Горе в решете
Шрифт:
– Ничего не слышу, только птички щебечут, показалось тебе.
Однако Юля отчетливо слышала странные звуки, то ли поскуливание, то ли сдавленный стон. Девушка поднялась с травы и направилась в ту стороны, откуда, по ее мнению, доносились странные звуки. На мгновение все стихло, но через несколько секунд послышалось громче.
Она обернулась к своей тете.
– Твоя правда, вроде пищит кто-то, – согласилась Анна Михайловна.
– Может, щенок заблудился или котенок?
– И у кого это окаянства хватило выбросить беззащитное существо в лес?
– Жестоких людей полным полно! Давайте
– Конечно, не оставлять же его здесь на погибель. Хищников тут, как я тебе сказала, нет, но вот с голоду умереть может.
Женщины поспешили в глубь леса. Когда они увидели находку, в горле застрял крик – глаза отказывались верить увиденному.
– Господи! – воскликнула Анна Михайловна и испуганно посмотрела на племянницу.
На сырой от утренней росы траве среди опавших листьев стояла яркая, судя по всему дорогая детская сумка, в которой носят новорожденных. Она была сильно испачкана кровью, а в ней истошно кричал покрасневший от натуги младенец. Упав на колени, Юля склонилась над ним. Придя в себя после минутного оцепенения, девушка принялась осматривать ребенка. Почувствовав прикосновение теплых рук, младенец перестал кричать, и внимательно смотрел огромными серо-голубыми глазами.
Осторожно ощупав и внимательно осмотрев малыша, Юля перевела дух: кровь, испачкавшая детскую сумку, была не его, ни ссадин, ни кровоподтеков на тельце не было.
– Да что же это творится? Какая ехидна могла оставить тут младенца? – причитала Анна Михайловна. – Извергиня, а не мать!
– Не время паниковать, ребенок наверняка голодный, оттого и кричит. Теть Ань, возьми сумку, надо срочно возвращаться домой.
Нежно прижав к себе ребенка, Юля бросилась со всех ног из леса. Ее тетя, причитая, поспешила за ней.
Дома Юля положила малыша на диван и, наскоро нацарапав неразборчивым, как у большинства врачей, почерком список самого необходимого малышу, вместе с кошельком вручила его Анне Михайловне.
– Надо позвонить в милицию, – сказала та растерянно.
– Обязательно позвоним и в милицию, и в больницу, но, прежде всего, ребенка надо переодеть, одежда сырая, и накормить.
Осторожно сняв легкий комбинезон, Юля окончательно убедилась, что видимых травм у малыша нет, вернее сказать, у малышки, это была девочка. Достав из сумки фонендоскоп, она послушала малютку и убедилась, что хрипов в легких нет, температура тоже была нормальная, пульс в норме – никаких видимых признаков простуды.
На вид девочке было около десяти месяцев, она была довольно упитанная и невероятно красивая. На мягкой распашонке была вышита большая буква «А», видимо с этой буквы начиналось ее имя. На руке – маленький золотой браслет. Юля поначалу даже возмутилась – как можно цеплять на младенца побрякушки, но потом даже обрадовалась, сообразив, что это может помочь пролить хоть лучик света на довольно странную ситуацию. Хотя криминогенная обстановка в стране оставляет желать лучшего, но, согласитесь, маленьких детей в лесу не каждый день находят. И слава Богу! У Юли, не имевшей собственных детей, сердце обливалось кровью, что же говорить о матери, которая потеряла ребенка, если конечно, она не собственноручно от него избавилась.
Решив поскорее найти родителей девочки,
– Чтобы это значило?
Явно это не было именем малышки, ни одна мать в здравом уме не назовет так своего ребенка, на фамилию тоже мало похоже, но кто его знает, фамилии бывают разные.
Повертев браслетик, но так и не придя ни к какому выводу, Юля решила спрятать его до поры до времени. Милицию вызывать придется в любом случае, да и в больницу девочку наверняка отправят, а люди бывают разные, могут позариться.
К тому моменту, когда Анна Михайловна вернулась с покупками, малютка снова закатилась в крике. Бедный ребенок хотел есть. Юля быстро приготовила детское питание, идентичное женскому молоку, а тетя тем временем успела переодеть девочку в новую сухую одежду.
Девчушка уцепилась маленькими ручонками за бутылочку и стала с жадностью пить молочную смесь.
– Бедная кроха! Сколько же она пролежала в лесу? Смотри, как проголодалась, – причитала Анна Михайловна.
– Я думаю, не так много, надо, конечно, сделать соответствующие анализы, но, на мой взгляд, девочка совершенно здорова. А если она в сыром лесу не успела подхватить воспаление легких, то пробыла там не долго.
Напоив малышку теплой смесью, Юля открыла баночку с фруктовым пюре, но девочка на лакомство никак не отреагировала, утолив голод, она крепко уснула. Устроив малышку на диване и положив с края подушки, чтобы она не упала, женщины вышли на кухню.
– Посмотри, что было у нее на ручке, – сказала Юля и показала дорогой браслет.
Анна Михайловна повертела его в руках.
– Да, не копеечная штучка, видимо, ребенок из богатой семьи. Может, ее украли ради выкупа?
Юля лишь растерянно пожала плечами.
– Пока мы не найдем ее родителей или каких-либо родственников, на этот вопрос сложно ответить. Ты права, надо сообщить в милицию, но прежде давай посмотрим, может, какие-то бумаги спрятаны в сумке, в которой лежала малышка.
Женщины принялись изучать переносную кроватку, но кроме постельного белья, сильно испачканного кровью, неизвестно кому принадлежавшей, ничего не нашли. Видимо, кто-то окровавленными руками укрывал малышку или пытался взять ее на руки. На одеяльце, простынке и подушечке тоже были вышиты заглавные буквы «А», точно такие же, как и на распашонке.
– Интересно, как зовут девочку? Аня, Алина, Ася? А может, с этой буквы начинается ее фамилия? Хотя вряд ли, тогда были бы вышиты две буквы. И что может означать это слово на браслете?
– Да, вещица явно не из широкой продажи, сделана на заказ, – рассуждала Анна Михайловна. – Девочку скорей всего действительно украли, но почему оставили в лесу?
– Так не хочется с ней расставаться, но все же надо позвонить в милицию, – вздохнула Юля.
– А зачем расставаться? Пусть поживет у нас пока не найдутся ее родственники, – предложила ее тетя.