Горе от ума

Грибоедов Александр Сергеевич

Фекла

А! верно мастерица. Им только надобно…

ЯВЛЕНИЕ 5

Те же и Вельдюзева.

Фекла

Послушай-ка, сестрица, Вот толк об чем у нас: не правда ли, она Любиму нашему ведь, по всему, жена?

Вельдюзева

Я то же говорю.

Фекла

Ты

говоришь… я знаю, Что это быть должно, я этого желаю, На этом настою. Как хочет он, Любим, Я вразумлю его, и по словам моим Он петербургские все шашни позабудет. Пожалуй-ка, сестра, когда к тебе он будет, Пришли его ко мне. А между тем прощай! К тебе, признаться, я попала невзначай, Шла к тетке Звонкиной, с ней перемолвить нужно Так, кой об чем. Прости!

(Наташе.)

Ах! жаль, что недосужно, А то бы мы с тобой… Прошу нас навещать. Ты говорила мне, что любишь вышивать И что, мой свет, сидеть не любишь склавши руки, Так я тебе найду заняться чем от скуки: Ведь у меня в дому кой-что шелками шьют.

(Варваре Савишне.)

Скажи ж Любимушке, чтоб на себя взял труд, Заехал бы ко мне. – Быть может, и без брани. Авось!.. Загадывать я не хочу заране. Авось!.. Не ведает никто, что впереди. Сестра, без проводов! останься! не ходи!

(Уходит. Вельдюзева ее провожает.)

Притворная неверность

Комедия в одном действии, в стихах

Действующие лица

Эледина, молодая вдова.

Лиза, сестра ее.

Рославлев.

Ленский.

Блёстов.

Комната в доме Элединой.

Явление 1

Ленский, Рослaвлев.

Ленский

Ну, нет! любить, как ты, на бешенство похоже.

Рославлев

А так любить, как ты, и не любить – всё то же.

Ленский

Кто с Лизою твои все ссоры перечтет?

Рославлев

Зато с ее сестрой ты холоден, как лед.

Ленский

Подумай, как вчера ты с нею обходился. Ты дулся и молчал, бесился и бранился; Бог знает из чего, кричал, уж так кричал, Что я со стороны, куда уйти, не знал. Как Лиза ни добра, ей

это надоело, Она рассорилась с тобою – и за дело.

Рославлев

Она же ссорится! и я же виноват! И мне приятели признаться в том велят! От этих женщин мы чего не переносим? А кончится одним: что мы прощенья просим.

Ленский

При всяком случае готов ты их бранить. Они несносны? Да? Зачем же их любить? Нет, право, за тебя становится мне стыдно: Ты знаешь, что прослыть ревнивым незавидно; А многие куда как резко говорят И громко…

Рославлев

На мой счет?

Ленский

На твой.

Рославлев

Я очень рад!

Ленский

Всем кажется, что ты брюзглив и своенравен, И нежностью смешон, и ревностью забавен; А в свете толковать о странностях других Везде охотники.

Рославлев

Кто ж говорит об них? Прелестницы, с толпой вздыхателей послушных, И общество мужей, к измене равнодушных, И те любезники, которых нынче тьма: Без правил, без стыда, без чувств и без ума, И в дружбе, и в любви равно непостоянны. Вот люди!.. И для них мои поступки странны, Я не похож на них, так чуден всем кажусь. Да, я пустых людей насмешками горжусь; А ты б, я чай, хотел, чтоб им я был угодным, Чтоб также следовал сужденьям новомодным И переделался на их бы образец, Или на твой – ведь ты таков же наконец!

Ленский

Ты хочешь, чтоб и я на женщин воружился; Однако ж я пока на это не решился. Мне с ними весело, им весело со мной. А сверх того еще, вот веры я какой, Что в добродетелях нам должно брать уроки У них. Мы сами же заводим их в пороки. Немножко ветрены, неверны иногда, — Ну что ж?

Рославлев

Как иногда! Всегда, судaрь, всегда!

Ленский

Всегда, ты говоришь, и нет невиноватых? Как это мнение приятно для женатых! А, впрочем, нас с тобой никто не согласит: Меня вот, например, всё в свете веселит, А ты не можешь жить без горести и муки.

Рославлев

Ты рассудителен! и если бы от скуки Твоей Элединой понравился другой, Ты восхищался бы находкою такой.

Ленский