Горе-наследница
Шрифт:
Глава собирался возразить, но пояснение подоспело раньше:
— Я убью его на Турнире АВС, отец, и это будет смотреться как обычная смерть в такого рода соревнованиях.
— Турнире? — Платон скривил губы. — Что за чушь! Этот сопляк только на первом курсе.
— Нет. Уже на втором, он сдал экзамены. Удачно.
— Вот как. Эм…
— Да. И я устроил так, что его перевели в альфу, где ему уже несладко. И, поверь, смогу протолкнуть заявку Боровского без его участия. Графенок не сможет отказаться от соревнований по правилам турнира. И если он не сдохнет
Несколько секунд глава раздумывал, щелкая пальцами по боку бокала и наблюдая движение потеков коньяка на стеклянной стенке, а потом кивнул:
— Хорошо. Идея, признаю, неплоха и действительно не ударит по карману. Даю тебе последний шанс, сын. Сделай, что должен, иначе лишишься звания наследника. Он перейдет к Стефану.
Герман резко вскинул голову, сверкая возмущенным взглядом.
— Он еще ребенок.
— Перспективный ребенок, заметь. Так что постарайся меня не подвести во второй раз, — лениво откидываясь на спинку высокого кресла, произнес Платон Антипович Лыков.
— Ты не разочаруешься, глава, клянусь! Можешь считать, что Боровский уже в могиле, — прозвучал ответ, жесткий и решительный.
***
В то же время в гнезде Орловых велся разговор и тоже о Боровском.
?Виктор Орлов возмущенно мял свой пестрый чуб, сидя в кабинете отца.
— Отец, ты говорил, что выделишь мне генобов, чтобы разобраться с Боровским! Я жду уже несколько дней!
— А я тебе говорил — остынь сначала, идиот! — глава Орловых покачал головой. — Ты хочешь отомстить, но на горячую голову доставишь лишь новые проблемы роду. Мне надоело разгребать за тобой твое дерьмо!
— Да как я могу остыть, когда эта сволочь унизила меня на глазах всей академии!
— Почему он оставил тебе жизнь?
— Не знаю! К черту его подачку! Ты же видел силосъемку! Разве ты не понимаешь, что я теперь выслушиваю в свой адрес!
— Это ты выслушиваешь?! — взорвался глава, поднимаясь. — А не весь ли род опозорен из-за тебя?! Я предлагал тебе на время уехать на полгода в Северодвинск присмотреть за производством фабрики.
— Нет! Только не в ту дыру! Пожалуйста. Отец, дай генобов.
Это был далеко не первый разговор, когда он пытался вытрясти из главы желаемое.
— Тьма тебя дери! Бери! — рявкнул глава. Возможно, это что-то поменяет. — Но если снова оплошаешь, пеняй на себя! Отправишься, куда сказал!
— Благодарю, отец! Пятнадцать тварей меня устроят!
— Восемь хватит с тебя.
— Десять!
— Девять. И чтобы все было чисто! Захар пойдет с тобой.
— Да не волнуйся, — злорадная улыбка появилась на лице Виктора Орлова. — Наконец-то!
Он знал, что Боровский катается в родовое поместье при удобном случае. Пожалуй, дикие особи часто захаживают в те места.
23. Жаворонок и Смоляная кость
К утру Люменов не пришел в себя. Бедолага потерял слишком много крови. Лекарь, который получил неплохие деньги за молчание, оставил инструкции
Оставив болезного на попечении сиделок, наследница Боровских съездила в академию, где отучилась свои часы. Надо сказать, что на сей раз Марка никто не задирал. Все были заняты иной новостью, которую живо обсуждали. В главном зале академии появился магический куб, принимающий заявки на участие в боевом турнире. Этот «черный квадрат Малевича в 3d формате» поглощал все бумажки, которые на него сверху укладывали студенты. А потом над кубом на магическом табло высвечивались фамилии учеников, которых «кубическая система» допустила к турниру.
Только глухой не услышал, а слепой не увидел, что сегодня подала заявки вся знаменитая верхушка — старший Рюкик, Щукин, Мартынов, Малиновский, Лыков… Рядом с их именами стояли и другие. Мурка смотрела на все со стороны и радовалась, что фокус будущих «академиков» теперь смещен на будущее представление. Увы, смертельно опасное развлечение богатеньких мажоров.
— Там три тура, — рассказывал Игорь, грызя коржик и запивая чаем. — Вначале пройдут бои, среди которых отсеется десятка лучших. Второй тур — это игры безродников. Они пройдут в диких землях. А тре…
— Диких землях?
— Да, это пустынные земли, постилающиеся за резервационными, говорят, оттуда и рвутся в наши края генобы. Там когда-то были шахты высоких родов и самого правящего, все теперь заброшены. Редко кто туда отправляется.
Просчитав, поняла, что это где-то на юге Уральских гор. Любопытно.
— А что за игры? — спросила, уже предчувствуя, что ответ ей не понравится.
Игорь провел пятерней по рыжим волосам от лба к макушке, и поведал без особых эмоций:
— Каждый игрок выбирает безродников и ведет их по указанному на карте маршруту. Выигрывает тот, кто доберется к концу пути с наименьшими потерями в составе. Поверь, это довольно сложная задача. Я смотрел силосъемку.
— Да чтоб вас хиг высосал! — пробормотала. Алиса попала не в Зазеркалье, а в антиутопию, в которой смертельные игрища — особый вид развлечения.
— Снова твои словечки, — фыркнул друг, кидая косой взгляд на проходящих мимо красоток. Девушки все в пышных многослойных юбочках до колена. Стройные ножки так и притягивают мужские взгляды. Кстати одна из девушек, фигуристая брюнетка с пухлыми губками и длинными локонами до талии, оказалась очень даже знакомой. Лизонька Лунева, а это была именно она, заметив парочку парней, сидящих в дальнем углу академической ресторации, вдруг замахала им ладошкой, словно увидела любимых родственничков. После схватила за шелковый рукав блузки свою спутницу, невысокую блондинку с личиком в форме сердечка, и потянула за собой.