Горе-наследница
Шрифт:
Мурка присела на капот силопера и сплела руки на груди в ожидании. Из окон особняка на нее кидали украдкой взгляды домочадцы. Напряжение чувствовалось.
Через несколько минут Совицкая вынесла свой силоглас и пристроилась рядом на капоте.
Мурка взяла в руки чужой девайс и вгляделась с происходящее на экране. Уже через минуту она поморщилась, затем заскрежетала зубами. Герман Лыков повел агрессивный бой с самой первой секунды. Швырял техники, как стальные огурцы насаживал, — рьяно. От магии полыхал купол дуэльной площадки. У Льва Боровского, крепкого сложения шатена с крупным подбородком,
— Вот сейчас, — сказала Совицкая.
И Мурка увидела, о чем хотела сказать Яна. Лев Боровский поднял руку и пытался сдаться, явно говорил о том противнику. Но Лыков методично добивал его, пока броня совсем не испарилась. В конце он просто выжег Льва, словно из огнемета магической техникой в которой угадывалось очертание разъяренного бешеного зайца. Пара секунд, и на площадке уже лежал обгорелый труп, вокруг которого мерно колыхался «магический ковер».
— Дерьмо клешненоса, — протянула Мурка, смотря, как Герман Лыков еще с улыбкой превосходства помахал ручкой рядам зрителей, наслаждаясь апплодисментами в свою честь. Его глаза лихорадочно блестели словно после дозы. Разве что ногу на трофей не поставил и селфи не сделал. Да он псих похоже.
***
— Клешненоса? — переспросила златовласка, вздернув светлую бровь.
— Кличка одного геноба, — нашлась, что сказать, Мурка и потянулась к своему силогласу.
— Понятно. Что собираешься делать, Марк? — спросила Яна, наблюдая, как ее одногруппник подключает оба девайса на передачу данных и затем копирует себе поток силосъемки.
— Собираюсь жить, — подняла взгляд на нее Мурка и улыбнулась. — И желательно долго и счастливо.
Златовласка отвела взгляд.
— Ты все же странный. Тоже ведь банкрот, слыхала, но ведешь себя так, будто проблем никаких. И съемка с дуэлью, — она кивнула на силоглас в руке собеседника. — Ты будто и не боишься совсем.
— Смысл бояться? А деньги — дело наживное.
— А мне вот страшно, — внезапно призналась Яночка сиплым голосом. — Мы итак уже продали все, что можно, чтобы покрыть долги, — она обхватила ладонями плечи. — Но отец говорит, что Вороновичи зарятся на наш жестяно-артефактный заводик в Берске. Это единственное, что у нас осталось. Отец пока тянет. Но я знаю, он не найдет денег, и продаст его. День-два, и он сдастся.
Она сжала губы и тяжело сглотнула.
— Нам останется одна дорога — в зависимые вассалы. Мы потеряем свободу окончательно.
Солнце уже закатилось за березовую рощу, живописно нанося размашистые мазки охряной краски по небу. Ветерок завертел дорожную пыль вместе с редкой желтой листвой.
— И зачем я тебе это все говорю, — будто сама себе удивилась.
— И каков остаток долга?
— Двадцать три тысячи.
— И что на вашем заводике производят?
—
Она еще продолжала говорить, а Мурка уже вертела в голове шальную мысль. Эх! Где наша не пропадала! Да, она сильно рискует, однако упускать такую возможность не стоило.
— Я готов дать вам эти деньги, но с условием.
Златовласка обернулась к нему так резко, то шлепнула себя льняной косицей по губам.
— Ты никак шутишь, Боровский?
— Ничуть.
— Откуда у тебя такая сумма? — недоверчиво.
— Выиграл на ставке в Академии. Если бы вас из СведОк не исключили, ты была бы в курсе.
Ее большие глаза загорелись надеждой, но девушка нахмурила брови:
— А что за условие?
— Выгодное для наших родов, — Марк Боровский кинул взгляд на гнездо Совицких.
— Скажи прямо. Ты хочешь жениться на моей сестре? — выдала Совицкая несуразицу, насупив губы.
Тут Марк Боровский раскашлялся активно и замахал отрицательно руками:
— Кхе-кхе, я конечно о выгоде, но не такой великой! — успокоил он. — За свою честь твоя сестричка может быть спокойна. Условие иное. Ваш заводик будет изготавливать детали на заказ для меня в пол цены один год. Сырье с меня.
Совицкая встала в стойку на несколько секунд, точно лягавая.
— Если ты серьезно, то пойдем, — потом вдруг цепко ухватила его за запястье и потащила к воротам. — Поговори, пожалуйста, с отцом, Марк. Прямо сейчас!
В следующие полчаса Мурка была удостоена приглашения в деловой кабинет Совицких и знакомству с главой рода и его супругой. Сергей Антонович Совицкий среднего роста и лет мужчина с аккуратными бакенбардами показался Мурке неплохим человеком. Сестры взяли от него зеленоватый цвет глаз, в остальном же более походили на мать Анну Митрофановну — красивую белокурую женщину тридцати пяти лет.
— Скажу честно, Марк Павлович, ваше предложение весьма заманчиво. Скидка в пятьдесят процентов и достойное качество изделий под заказ — это ваше единственное условие?
— Да.
Супруги переглянулись.
— Пожалуй, мы с удовольствием заключим с вами сделку.
Договор составили быстро, обговорили мелкие нюансы. Мурка обещала уже завтра передать сумму в столице на условленном месте — в трактире Луневых под названием «Горячая кружка» в Мельницком переулке. Это была вся ее скопленная наличность. Но думать об этом пока не хотелось.
Они пожали друг другу руки и на том расстались довольные друг другом. Приятно было видеть, как воспрянули духом Совицкие. Хмурые лица сменили полярность. И Марк Боровский даже удостоился улыбок женщин.
На дворе уже стоял поздний вечер, когда она садилась в силопер на переднее пассажирское кресло, однако проситься на ночлег Мурка даже не думала. Только не рядом с чужим тотемом. А ведь присутствие Родовой Пирамиды Совицких первым ощутил Симба, симбионт ворочался и, кажется, вздыхал о тяжелой жизни. Да, с ростом этой сущности Мурка отлично понимала его гастрономические предпочтения. И ее немного беспокоило, что вкуснее всего для Симбы были именно люди. И лишь ее воля удерживала это существо от нападения на живых существ с горячей кровью.