Горе-наследница
Шрифт:
Глядя, как уходит Марк Боровский, Назарский пробубнил себе под нос: «Что еще за кей? Очередное его словечко».
Макариков чуть нахмурил брови, вглядываясь в усаживающуюся на переднее пассажирское сидение графиню. Ну да, одежда всклокочена, вихры каштановые торчат. Мурка откинула голову и прикрыла глаза, хотя на губах блуждала улыбка. Еще бы немного и могла бы словить магическое истощение. Слава Богу, пронесло.
— Мария Павловна. Как вы себя чувствуете? — молодой охранник завел перл.
— Великолепно, Феденька! — не открывая
А завтра она будет чувствовать себя еще лучше, стребовав свою сумму деньжат с букмекера. Сейчас же кого-либо трясти силенок не хватит.
Все еще чувствовалось недовольство симбионта, и… как не удивительно, одобрение Пумпы, ой, простите, Великого Секача.
«Ты приятно удивила меня, наследница, — важно протянул Свин. — Я ощутил страх Орла! Ты сумела показать, что Боровские все еще великий род!».
Ух ты. Тут у нас межтотемные отношения.
«Рада, что угодила», — усмехнулась в ответ. Секач странно запыхтел в сознании, то ли его от гордости распирало, то ли живот пучило. Или что у этих местных магических пирамид там имеется?
Оказавшись в своем столичном особняке, Мурка столкнулась нос к носу со встречающим ее Аркадием Емельяновичем. И тут сметливый старик все понял:
— Ох! Что ж такое произошло, ваше сиятельство!? У вас рубашка порвана! И здесь надрезы на рукаве!
— Да пустяки, дорогой мой Аркадий Емельянович! — отмахнулась Мурка.
— Дуэль! У вас снова была дуэль! — заквохтал поверенный, точно наседка, растерявшая выводок. — Это ужасно! Вы ужасно рискуете, графиня! Вас могут убить!
— Поверь, дедуля, мой противник сегодня домой явился еще в более плачевном состоянии, — хмыкнула в ответ, с удовольствием скидывая с ног мужские ботинки.
— Из какого он рода?
— Орловых.
— Ох, — взялся за сердце милый старичок. — Они будут мстить! Погодите, но в академии же учится… так вы что, с самим Виктором Орловым, э-э… — кажется поверенный подвис, соображая.
— С ним, дедуля.
— Но, говорят, этот молодой человек же мастер по фехтованию, — хмуря в непонимании седые брови, прошептал Аркадий Емельянович.
— Ну так граф Боровский тоже не лыком шит. Хих! Не переживай сильно, дедуля, — она приобняла старика и со вздохом чмокнула его в сухую щеку. — Я не дам себя никому убить. Теперь уже не дам. Уф. Дай мне только выспаться.
Графиня потопала по лестнице в свои покои, а поверенный смотрел ей в след. Добралась до спальни и завалилась спать, стянув с себя все, кроме рубашки и трусов. Снов сначала не видела, полная тьма. К утру приснился Вит. А именно один день из прошлого. Они сидели рядом. Он уже загрузил программную начинку в свой лучевик, и теперь смотрел на нее. А она перебирала струны электрогитары, пытаясь подобрать мелодию из последнего хита РокСпейса из их нового ретроальбома.
'Небо Аризоны
Горит
Ты смотришь на меня, и, малыш, я хочу сгореть в этом огне.
Глубоко внутри моей души,
Словно калифорнийское золото,
Ты нашёл огонёк, который я никак не могла отыскать.
Возлюбленные в ночи
Поэты пытаются сочинять,
Мы не знаем, как рифмовать, но, чёрт возьми, мы пытаемся,
И всё, что я знаю,
Это то, что я хочу к тебе.
Часть меня, что связана с тобой, никогда не умрёт.
Когда я задыхаюсь и не могу подобрать слов,
Каждый раз, когда мы прощаемся, милый, мне так больно,
Когда солнце заходит
И группа на сцене больше не играет,
Именно такими я запомню нас навсегда.
О, да,
Я не хочу быть просто воспоминанием, милый'*.
И ей не было грустно. Наоборот, было невероятно приятно и тепло на душе. Они целовались и шутили. А потом он взвалил ее на плечо и отнес в каюту.
***
Утром проснулась в относительно неплохом состоянии и двинулась в уборную. И там подскочила от радостного удивления! Ее энерго-резервуар стал шире, объемнее. Манна в нем плескалась, заполняя его на одну треть. И еще она стала неожиданно гуще и качественнее. Откуда и как?
— Благодари меня, наследница, — важно пророкотал в голове голос Великого Свина. — Всю ночь корпел.
Не поняла тут.
— Так ты ж вроде говорил, что нужна сила, чтобы вернуть силу, — закусив нижнюю губу в улыбке, спросила мысленно. Выходит, что не обязательно.
— Нужна, — взревел грозно тотем. — Еще как нужна! Это тебе в долг, наследница! Вернешь мне в два раза больше!
Ох ты ж. Мурка потерла ручки от радости, прикидывая, что уже сейчас состряпает половину потерянных морфов.
— Чего молчишь, смертная? — попрекнул Секач, намекая, что его не восхваляют всякие неблагодарные девицы.
— Да, ты ж мой драгоценный благодетель! — запела она в голос, пританцовывая у золоченой раковины. — Самый великий и ужасный во всем этом мире! Да ни один тотем не стоит и кончика твоего крученого хвостика.
— Вот, истину глаголишь, — важно согласился Свин, довольно урча. — Помни о долге, наследница!
— Принесу я тебе силушку, о, ваше Темнейшество! Не изволь сомневаться.