Гордубал
Шрифт:
Но виновник всего - эта женщина!
– кричит прокурор, уставив указующий перст на Полану.
– Она уличена этим завещанием! Только дьявол мог изобрести такое адское издевательство. "За любовь ее и верность супружескую"... Иезавель Гордубалова, признаетесь вы наконец, что убили Юрая Гордубала!
Полана поднимается бледная до синевы, обезображенная беременностью. Ее зубы беззвучно шевелятся.
– Молчите, хозяйка, молчите! Я сам все скажу, - внезапно раздается хриплый, прерывистый
Штепан Манья стоит, скривившись от душевного напряжения.
– Уважа... уважаемые судьи!
– заикается подсудимый, и вдруг неудержимые рыданья сотрясают его.
Прокурор с некоторым изумлением наклоняется к Штепану.
– Успокойтесь, Манья, суд будет рад выслушать вас.
– Это я... это я...
– всхлипывает Штепан.
– Я... я... хотел отомстить ему... за то, что... он выбросил меня... через забор... Люди надо мной смеялись... я спать не мог... все думал... как ему отомстить... И пошел...
– Хозяйка открыла вам дверь?
– перебивает председатель.
– Нет, хозяйка... хозяйка ничего не знала. Я вечером... никто не видел... хозяин лежал в избе... Я залез на чердак и спрятался...
В зале Бигл возбужденно толкает Гельная.
– Ложь, ложь!
– Бигл вне себя.
– Он не мог попасть на чердак, дверь изнутри завалена кукурузой. Я там был утром, Гельнай! Я сейчас же заявлю суду!..
– Сядь!
– хмурится Гельнай и тянет Бигла за рукав. Только посмей сунуться, олух!
– ...А ночью, - заикаясь, продолжал Штепан, вытирая глаза и нос, - ночью... я спустился оттуда... и в избу. Хозяин спал, а я тем шилом... Оно никак не... лезло... а он все лежит и не двигается...
– Штепан шатается, конвойный подает ему стакан воды. Штепан жадно пьет и утирает пот со лба.
– А потом... я вырезал окно алмазом... и взял деньги, чтобы было похоже на грабеж... И опять на чердак... и через окошко вниз...
– Штепан переводит дыхание.
– А потом... я стукнул в окно... к хозяйке... мол, пришел за пиджаком.
– Полана Гордубалова, это правда?
Полана встает, поджав губы.
– Неправда. Не стучал он.
– Хозяйка ничего не знала, - сбивчиво твердит Штепан.
– И ничего у нас с ней не было. Один раз, правда, хотел было повалить ее на солому, но она не далась... а тут пришла Гафья. И больше ничего не было. Ей-богу, ничего.
– Отлично, Штепан, - произносит прокурор и весь подается вперед.
– Но у меня есть еще вопрос. Я его берег до поры до времени, раньше он не был нужен. Полана Гордубалова, верно, что еще до Штепана Маньи у вас был другой любовник-батрак Павел Древота?
Полана судорожно ловит ртом воздух и хватается за голову. Конвойные полувыносят, полувыводят ег из зала.
– Прерываю судебное заседание, - объявляет председатель.
– В связи
Во дворе Гордубала Бигл дожидается приезда суда.
Вон они едут, важные господа. Бигл торжественно берет под козырек. С дороги, через забор, глазеет народ, точно ждут бог весть какого чуда.
Сегодня великий день для Бигла.
Он ведет присяжных на чердак.
– Пожалуйста. Чердак, как и был, никто сюда не входил со дня убийства. У самой двери еще тогда лежала груда кукурузы. Если бы кто-нибудь попытался открыть дверь, кукуруза высыпалась бы на лестницу.
Бигл нажимает на дверь, и с чердака проливается золотой кукурузный дождь.
– Я надеюсь, вам не трудно будет подняться наверх, господа?
– учтиво говорит Бигл.
Чердак завален кукурузой, хочется валяться и прыгать в ней. А вот и оконце. Это через него-то якобы вылез Манья?
– Но ведь окошко заперто изнутри на задвижку, - говорит один из присяжных, деловито оглядывая чердак.
– Если здесь со дня убийства никого не было, Манья не мог выбраться через это окно.
И в самом деле не мог, на подоконнике стоит целая батарея каких-то запыленных склянок и жестянок, видно копившихся годами. Чего только не берегут мужики! Вылезая через окно, Манья должен был сперва убрать весь этот хлам, не правда ли? Ну конечно! А что там внизу, под окном?
– Под нами комната, где произошло убийство, а перед избой садик. Прошу вас проследовать за мной.
Суд торжественно направляется в садик. В одном из окон внизу выставлена рама.
– Вот здесь, не угодно ли, было вырезано отверстие в стекле. Прямо над нами оконце чердака, через которое якобы выскочил Манья.
– И Бигл добавляет скромно: - Сразу же после убийства я тщательно осмотрел садик и не обнаружил под окном ни одного следа. А грядки были только что вскопаны, и накануне шел дождь...
Председатель суда одобрительно кивает.
– Штепан явно лжет. Но вам бы следовало сразу же после убийства заглянуть на чердак.
Бигл щелкает каблуками.
– Господин судья, я не хотел рассыпать кукурузы. Но для верности я тотчас же забил дверь на чердак гвоздиками, так что туда никто не мог попасть. Сегодня утром я эти гвозди вынул, а на двери прикрепил кусок нитки.
Председатель доволен.
– Отлично, отлично, я вижу, вы обо всем позаботились, господин... господин...
Бигл выпятил грудь.
– Младший полицейский Бигл!
Еще один милостивый кивок.
– Между нами говоря, господа, нет никаких сомнений в том, что Манья лжет. Однако, поскольку мы здесь, вам, наверное, небезынтересно будет заглянуть в избу?