Горчаков. Канцлер
Шрифт:
В пиццерии нам явно были больше не рады, но уже через мгновение мне почти захотелось туда вернуться – дождь и ветер на улице заметно усилились, и дорога понемногу превращалось в озеро.
– Вот, держи. – Я стянул уже успевший слегка намокнуть плащ и набросил Хельге на плечи. – Пойдем, пока твои друзья не решили устроить второй раунд.
Ее высочество смерила меня суровым взглядом, однако от заботы отказываться, ясное дело, не стала. Вряд ли она так уж сильно расстроилась из-за преждевременно завершившегося ужина, и все же чуть ли не половину дороги
– Ладно, прости, – тихо сказала она. – Наверное, мне не стоило…
– Еще как не стоило, фрайин. – Я чуть подался вперед, высматривая поворот сквозь мокрое стекло. – Надеюсь, ты еще не успела назначить кому-нибудь свидание?
– Что, ревнуешь, Горчаков? Если уж так беспокоишься – мог бы и сам пригласить меня на ужин. – Хельга улыбнулась – но вдруг снова сердито сдвинула брови. – Или хотя бы не устраивать шоу!
– Нет, – вздохнул я. – Не мог… И, кстати, это было не шоу, фрайин. Я просто прокатился за тобой в город. Но в следующий раз, если уж тебе так хочется, непременно вызову дежурного офицера и прикажу отправить на поиски весь караул. А еще – позвоню местному шерифу и…
– Прекрати! – Хельга вжалась в спинку сиденья и сложила руки на груди. – Я просто хотела немного развеяться, только и всего.
– Никто тебе не запрещает. – Я нажал на тормоз и остановился перед шлагбаумом. – Ты всегда можешь попросить Бобби отвезти тебя в Вашингтон. Или составить компанию мне. Единственное, чего не стоит делать, – убегать одной, тайком… Ты все-таки принцесса.
– Спасибо, что напомнил! – огрызнулась Хельга. – Когда ты успел стать таким занудой, Горчаков?
– Не знаю… Давно. – Я махнул караульному и неторопливо покатился дальше. – Просто подумай, что случится, если о тебе узнают здешние дружки герра канцлера. Ты им не нужна… живой, во всяком случае.
Пока что в курсе истинного происхождения Хельги – то есть ее высочества принцессы Анны-Марии фон Габсбург – были только Суворов, сам император Павел и, возможно, еще несколько человек в Зимнем, включая Багратиона. Но я не слишком-то надеялся, что все они умеют держать язык за зубами. В конце концов ее просто могли узнать – вряд ли по эту сторону океана я оказался единственным умником.
– Потерпи немного, ладно? – Я протянул руку и легонько погладил Хельгу по колену. – Рано или поздно все это закончится. Мы с тобой вернемся в Европу…
– И все станет еще хуже. Аристократы и монархи всех мастей начнут рвать нас на части, и я забуду, как управлять самолетом, – вздохнула Хельга. – И больше никогда не прокачусь с тобой на мотоцикле.
– Никогда не говори «никогда». – Я пожал плечами. – У таких, как мы, тоже бывают выходные.
– Да? И когда же они были у тебя?
– Ну… если не считать нашего невольного заключения на «Титании»… – Я на мгновение задумался. – То примерно в сентябре… Или в конце августа.
– Вот и я о том же, Горчаков, – мрачно усмехнулась
– Как говорил мой дедушка – отдыхать будем на том свете, – отозвался я, останавливаясь перед вторым постом охраны. – А сейчас – пойдем поприветствуем господина будущего президента.
– Который тут же утащит тебя на очередное суперсекретное совещание?
– Скорее всего. – Я взялся за ручку и открыл дверь. – Если уж он вышел встречать нас в такую погоду – значит, дело действительно срочное.
Глава 2
– Я думал, ты уже никогда не вернешься, – проворчал Кеннеди. – Что-то случилось?
– Да так… – махнул я рукой. – Маленькие неприятности с десятком морпехов и одной несносной девчонкой.
– В таком случае – можешь не рассказывать. – Кеннеди протянул мне второй зонт. – Пойдем. Нас ждут неприятности куда крупнее.
– Даже так? – вздохнул я.
– Вроде того. Не знаю, зачем ты всем понадобился, но господин посол отказывался начинать без тебя. Старик Джонсон уже готов его придушить.
Мне новости показались скорее хорошими… точнее – неожиданно хорошими. Не то чтобы мы с Суворовым успели разругаться в пух и прах, но в последнее время разногласий становилось все больше. Он по привычке осторожничал, а я продолжал гнуть свою линию (чем, конечно же, злил и его светлость лично, и все российское посольство), не говоря уже о суточных дежурствах в президентской охране.
Кое-кто из стариков имел за плечами военную службу, но молодняк встретил мою затею весьма прохладно. Похоже, они попросту удрали из Петербурга в далекую Америку подальше от строгих родителей и вообще не задумывались ни об интересах короны, ни даже о собственной карьере – и на посту предпочитали дрыхнуть или пялиться в телевизор. Иногда я всерьез подумывал устроить фальшивый налет на Кэмп-Дэвид, чтобы хоть немного разворошить это сонное болото.
Впрочем, давно ли я сам был таким же?
– Тогда не будем терять времени.
Я раскрыл зонт и зашлепал по лужам к главному зданию, на ходу проверяя сторожевые чары. Внешне резиденция президента напоминала самый обычный дом в лесу – одноэтажный, куда меньше родового гнезда Кеннеди. Но охраняли его даже тщательнее, чем Капитолий… особенно теперь. Рота морпехов, Одаренные и защитные плетения в три слоя. И даже если бы кто-то из караульных задремал на посту, внутрь без моего ведома не проскочила бы даже мышь.
Во всяком случае – хотелось надеяться.
– Черт бы побрал эту погоду. – Кеннеди поморщился, стаскивая изрядно намокшую куртку. – Будто сами Небеса решили вылить весь годовой запас воды за одну неделю.
Я молча вздохнул, пристроил плащ на вешалку и зашагал к кабинету. Часы на стене показывали без пяти девять… все-таки опоздали.
– Прошу нас извинить, джентльмены. – Я пропустил Кеннеди вперед, закрыл дверь и на всякий случай еще раз прочертил контур защитного плетения. – Погода сегодня не располагает к быстрой езде, и…