Шрифт:
Александра Питкевич (Samum)
Пролог
Фейерверки, как и ожидалось, оказались просто невероятными. Небо разрывалось миллиардами оттенков и цветов, собираясь в разнообразные рисунки огней. Немного напоминало современные снимки космоса, где сочетались удивительные тона голубого, зеленого и золотого. Отражаясь в воде, огни приумножались, усиливая эффект. Залпы взмывали сразу с нескольких сторон, и мы, зрители, были словно в центре всего действа, как сердцевина постоянно изменяющегося
Слева от меня какая-то компания молодых людей, сперва довольно тихо, а с каждым залпом все громче, запустила своеобразный флешмоб. Мне слышалось «мидори! мидори!», как нарастающий гул на сотни голосов, вспыхивающий с каждым проблеском зеленого в небе. Ощущение праздника и общности к торжеству и всему этому великолепию, обилие пряных и острых запахов уличной еды пьянило. Не заметив, я уже со всеми вместе подпрыгивала в непривычных деревянных шлепках, добавляя собственный голос к гулу «мидори!»
Запуск фейерверков занял примерно час, когда небо буквально рухнуло миллиардами огненных звезд нам на головы, осветив всю площадку как днем. Хотелось пить, а по венам все еще бежало какое–то пьяняще–торжественное возбуждение. Стараясь немного успокоиться, поправила голубое юката, выданное мне нашим гидом, и проверила, на месте ли веер. Нас, группу из восьми человек, в основном молодых женщин, почти два часа наряжали перед фестивалем в национальный упрощенный вариант кимоно. Не знаю, что мне даже запомнится больше из этой поездки: огненные драконы или наведение марафета по-японски.
Дождавшись, когда толпа немного разойдется, огляделась в поисках остальных туристов и нашего гида. Харуко-сан неплохо говорила по-русски и должна была ждать у третьей палатки с уличной едой, как мы договорились, но там толпилось еще довольно много людей, так что я повернулась к воде, просто наслаждаясь прохладным июльским воздухом.
Было немного непривычно видеть такое количество людей в национальной одежде. Молодые девушки в ярких многоцветных одеяниях с деревьями и птицами, с маленькими сумочками, веерами и множеством цветастых шпилек в волосах. Юноши, выступающие с суровыми лицами. Пожилые дамы, в строгих синих, с белыми узорами, юката. Мужчины, в основном невысокие, но гордые в своих полосатых нарядах. Было что-то полное достоинства в этих людях, с таким вниманием и уважением относящихся к собственному прошлому. Несмотря на высокий уровень развития технологий, на гаджеты, автоматы со всем на свете, от зубных щеток и до треугольных овощей, они не отказывались от своих корней.
– Алиса, идешь? – Ольга, девушка из нашей группы, очень красивая в своем розовом наряде, незамеченной подошла со спины. Ее щеки раскраснелись, глаза ярко блестели в свете желтых фонарей.
Разговаривать не хотелось. Молча кивнув, я повернулась в сторону торговых рядов. Там уже стояла почти вся наша компания с Харуко-сан во главе, высоко держащей флажок над головой.
Вдоль рядов мы шли медленно. Кто-то снова проголодался, кого-то интересовали особенности приготовления каких–то лакомств. Кое–где начинали играть уличные музыканты, отчего воздух наполнялся скрипучими минорными звуками с непривычным уху шагом в четверть тона. Праздник не собирался отпускать.
Вдоль
Когда торговые ряды закончились, мы вышли на плохо освещенную мощеную дорогу вдоль леса, по которой нам было минут пятнадцать до стоянки автобусов. Примерно через каждые метров десять у дороги стояли небольшие каменные домики, похожие на фонарики. Харуко-сан рассказывала, что это дань уважения местным духам.
Деревянные гэта громко шлепали о камни, хвойные деревья тихо шуршали, тревожимые ветром.
Внезапно я почувствовала какую-то потребность внутри. Сердце забилось чаще, сонное состояние исчезло, сменившись предвкушением и ожиданием. Хотелось куда-то бежать, что-то найти. Стремление было таким сильным, что я даже тряхнула головой, пытаясь избавиться от наваждения. Не помогало.
Тревожно оглядевшись по сторонам, не обнаружила ничего необычного. Люди, которых стало значительно меньше, небольшими группами двигались по дороге, смеясь, тихо переговариваясь. Кто-то впереди напевал песню на местном языке. Возбуждение усиливалось, заставив остановиться и осмотреться еще раз.
Теперь я оглядела и лес, бывший по правую руку. Где-то на расстоянии пары метров от меня, между двух деревьев в нижних ветках запутался фонарь. Небольшой, бумажный прямоугольник на рейках с пламенем внутри. Его мягкий свет создавал вокруг себя слабое желтое пятно.
Сердце екнуло, пропустив удар, и по венам разлилась какая-то невероятная радость. Мне срочно требовался это фонарик на деревянном каркасе. Сама себе не могла объяснить, для чего он мне, и почему сейчас, но чувствовала, если эта вещица не станет моей – не переживу.
– Оль, я сейчас, – не поворачивая головы, легонько коснулась руки своей знакомой, двинувшись в сторону деревьев между двух каменных домиков.
– Алиса, куда, – удивленный голос девушки догнал меня уже среди темных теней под негустыми деревьями. Приподняв край юката, немного спотыкаясь о камни, неуверенно ступая в деревянной обуви, продвигалась к заветной цели.
Фонарик оказался чуть дальше, чем мне показалось. Лес уходил немного вверх, на какой-то холм, отчего двигаться становилось сложнее. Еще немного, еще пара шагов.
– Ориса-сан, вернуться! Ориса-сан, не ходить! – встревоженный голос нашего гида–куратора как-то приглушенно доносился сквозь гул в ушах, когда я уже почти дотянулась рукой до вожделенного предмета. Пальцы коснулись тонкой, шуршащей бумаги. Мутная поверхность потемнела, нагреваясь, и вспыхнула. Пальцы мгновенно обожгло, в глазах потемнело и я, как моя самая знаменитая тезка, провалилась в темноту, очень смахивающую на кроличью нору.
____________________________________
Юката – упрощенный вариант кимоно. чаще всего из хлопка. Одевается на выпускные, городские праздники и просто на не слишком официальные торжественные мероприятия.