Гора в объятьях облаков
Шрифт:
– Эта тварь ловушки в коридоре поставила, – недовольно пробормотала секретарша. – Я пока вам чай заваривала, пока возвращалась, только на подходе все поняла. В Управление сообщение скинула, а к вам едва пробралась.
– Да, если бы не маскировка и трата сил на ловушки – мне бы так быстро не справиться, – покивал головой мужчина, поглаживая мои ладони в какой-то задумчивости.
– Но так сразу давать хозяйке веер?.. – и почему мне вдруг так совестно от этой чужой обиды?
Раздавшийся дикий рингтон заставил меня подскочить. Нет, определенно,
– Терпеть не могу этот звук, Шиджеру, – в сердцах сказала, а потом, не верящее, уставилась в черные, такие теплые и уже совсем родные глаза.
– Я знаю, – широкая, самодовольная улыбка растянула тонкие губы, придав тенгу невероятное сходство с сытым котом.
Глава 28
Что происходит вокруг и с моей жизнью, было как-то не слишком понятно. Появление Шиджеру с ёкаями изменило сам принцип происходящего.
– Что ты здесь делаешь?
– Ну не по цехам же мне расхаживать, когда у тебя нога болит, – еще шире растянулась улыбка на лице, что минуту назад казалось невозможным. Я тряхнула головой, сбрасывая наваждение.
– Я о том, почему ты не в Кумояма, – меня потянули за руки вверх, помогая встать. Тенгу перестал скалиться, став задумчиво-сосредоточенным.
– Так случилось, что в моем доме кое-что пропало. Кое-что очень важное.
С другого конца помещения громко и презрительно фыркнула зубатка, явно не одобряя подход тенгу, но ворон даже головы не повернул в сторону девушки, что-то щелкающей на планшете, чудом уцелевшем после погрома.
– Думаешь, я что-то забрала с собой? На мне было только одежда… – с каким-то возмущением начала я, пытаясь оправдаться в том, о чем и не знала.
Мужчина посмотрел прямо в глаза, слегка сощурившись, от чего стало неуютно. Тонкий длинный палец легонько ткнул в лоб, намекая, что стоит подумать еще. Не дождавшись от меня какого-то внятного ответа, ёкай вздохнул.
– У меня пропала не вещь.
– Вы долго будете продолжать? Мы и так вас из последних сил сдерживаем, сакура совсем осыпалась, а вы в ребусы играете. Не хорошо это, Шиджеру-сама, – зубатка отвлеклась от гаджета, выглядя какой-то несколько утомленной.
Екай задумался. Потом крепко ухватил меня за подбородок, заставляя смотреть только на него, не отвлекаясь на сестричку.
– Я прилетел за тобой. Без тебя там совсем плохо. Нужно, чтобы ты вернулась в Кумояма, – сердце замерло, пропустив положенный удар. В груди стало собираться что-то такое теплое, сладкое, готовое разлиться по всему телу и затопить. Не хватало только легкого толчка.
– Почему? – в голос сама собой пробралась какая-то томность вперемешку с надеждой.
Тенгу нахмурился, глубоко вздохнул. Помолчал. Снова вздохнул.
– Шиджеру-сама! – тихо зарычала зубатка со стороны стены. Ёкай вздрогнул. В глазах полыхнуло что-то нехорошее и нетерпеливую сестричку порывом впечатало в стену. Девушка не пострадала, успев сменить облик на ночной, но недовольство больше вслух
– Так вот, прежде чем нас прервали некоторые невоспитанные личности… Я хочу, чтобы ты вернулась со мной в Кумояма. Во первых, с тобой определенно веселее. Всем. И моим ученикам, и девочки при деле. Деду ты понравилась… – тенгу помолчал, осмотрев потолок. А я все слушала, пытаясь собрать его слова вместе. – Еще у меня есть картинная галерея, которой некому управлять.
Повисла пауза. Шиджеру посмотрел прямо, в глазах снова полыхнули искры, но не злые, а яркие и такие жгучие, для меня одной, что ноги едва не подогнулись. Нагнувшись ко мне, почти касаясь, тенгу тихо прошептал:
– А еще я тебя люблю, – теплые губы коснулись моих, и чаша в моем сердце, наполненная сладостью и нежностью, перевернулась. Меня буквально вдали в твердое тело, так дурманяще пахнущее виноградом и сандалом. Голову повело, путая верх и низ, совершенно выбивая окружающую действительность. Ища хоть какую-то поддержку, вцепилась в мягкую ткань темной водолазки тенгу, изо всех сил сжимая кулачки. По телу, от кончиков пальцев ног, вверх прошла волна мурашек, тихим стоном выплеснувшись в губы ёкая. Не отпуская меня, все еще прижимая к себе со всей невероятной силой, тенгу прошептал. – Мне без тебя тошно. Просто невозможно.
Хихиканье, такое несвойственное и легкомысленное, вырвалось само собой. Губы тенгу тоже растянулись в улыбке. Держась за него, чувствуя себя собранной воедино и очень довольной, решила уточнить некоторые моменты.
– Даже если я соглашусь, мне предстоит доработать месяц. Начальство так просто не отпустит.
– С тем «выкупом», что твоя фирма получит за последний проект, они тебе должны дорожку выстелить и всем составом директоров провожать. Завтра. А то я ведь могу и передумать и найти других поставщиков.
– Так ты и это продумал? Настолько коварен?
– Демон я или как? – фыркнул ёкай.
– И еще кое-что. У тебя и правда есть картинная галерея? И ты хочешь, чтобы я ей управляла? Но я совсем не умею, – нужно было сразу расставить все точки по местам. Думается, когда галерея разориться моими стараниями, будет поздновато об этом упоминать.
– Научишься, – отмахнулся тенгу, норовя поцеловать еще раз.
Коротко прикоснувшись к горячим губам, немного отстранилась, впрочем, не пытаясь вырваться.
– И давно она у тебя? Галерея?
– Ну, – ёкай задумчиво кинул взгляд куда-то наверх, словно сверяясь с невидимыми часами на потолке, – минут двадцать как. Но не переживай, место там хорошее, проверенное.
Меня снова повело, как от удара. Двадцать минут.
– То есть, ты купил галерею, когда я сказала…
– … что мечтала стать художником, – спокойно кивнул Шиджеру.
– А если бы я сказала, что хотела быть парикмахером?
– Поверь, салонов красоты в мире куда больше, чем выставочных залов, – отмахнулся тенгу. – Но купил я галерею. И мне с ней совершенно нечего делать, так что придется тебе взять всю ответственность на себя.