Гора в объятьях облаков
Шрифт:
Отдышавшись, немного успокоилась, уняв жар внутри и неприличные мысли, совсем не соответствующие моменту. Шиджеру убрал ладонь, чуть нагнувшись ко мне.
– Как только будет можно, мы вернемся в Кумояму. Вот тогда мы с тобой поговорим, наконец, – голос ёкая был хриплым, низким. Глаза пылали каким-то озорством. От этих слов и обещания, сквозившего в каждом звуке, меня прошибло небольшой персонально молнией, сладкой негой и предвкушением осевшей в кончиках пальцев.
Тенгу посмеивался, искоса наблюдая, как я выкручиваю пальцы под широкими рукавам и кусаю губы.
Запала и сил мне хватило еще на полчаса и пятнадцать тостов. Некоторые ёкаи уже выглядели
Поднявшись из-за стола, ёкай подал мне руку, но я не сумела встать, самостоятельно, почти потеряв чувствительность ног от неудобной позы. Никогда не думала, что просидеть два часа на коленках так трудно и больно. Подняв на тенгу глаза полные мольбы, протянула обе ладони. По лицу Шиджеру пробежала тень и в мгновение нас окутало пепельное облако, укрывая от посторонних глаз. Шиджеру, потянул меня вверх, тут же ловко ухватив под колени и поднимая на руки. Развернувшись, тенгу быстро спустился с постамента, унося меня куда-то в сторону. Через одну из боковых дверей мы вышли в коридор, сопровождаемые зубатками и камердинером.
– Гадзодзу, я передумал. Мы покинем дворец сразу после обряда, – спокойно произнес тенгу, не оборачиваясь и не останавливаясь, продолжая двигаться по путанным узким проходам дворца.
– Вы не станете встречать рассвет Обона?... Как прикажете, хозяин, – в голосе ёкая промелькнуло нешуточное удовольствие, но Гадзодзу быстро взял себя в руки.
Я не слишком обратила внимание не смену планов, решив, что тенгу виднее. Тем более, что к онемевшим ногам начинала возвращаться чувствительность, а это не давало думать ни о чем ином. Тысячи тысяч мурашек толпами бегали по несчастным конечностям, как иголками впиваясь в мышцы. Ноги сами собой непроизвольно дернулись.
– Что? – тут же отреагировал Шиджеру, остановившись и глядя прямо в глаза.– Честно и правдиво.
– Ноги, – нехотя отозвалась, видя серьезный взгляд тенгу, не расположенного к шуткам, – чувствительность возвращается. Неприятно.
– Неприятно или больно? – почти сердито уточнил ёкай.
– Больно,– тихо отозвалась, не в состоянии сдержать спазматические движения конечностей. Спрятав лицо в плечо Шиджеру, прикусила губу, стараясь сдержать стон.
Тенгу выругался сквозь зубы.
– Сколько у нас времени осталось, Кин?
– Минут пятнадцать, хозяин.
Еще одна порция ругательств от ёкая. Я не могла понять, чем это вызвано, то ли злостью на мое состояние, то ли тем, что мы куда-то опаздывали, кажется опять-таки по моей вине.
– Так, идите. Мы догоним, – принял решение Шиджеру, оглядывая коридор. Сопровождающие нас ёкаи исчезли за очередным поворотом, мы же свернули в какие-то двери, за которыми был небольшой балкон с резными перилами, вид с которого поражал воображение. Множество огней и море зрителей внизу, на площади у дворца. Оглянувшись по сторонам, тенгу усадил меня на один из небольших резных стульев, сделанных, почему-то на римский манер. Опустившись на корточки, тенгу поднял свои черные глаза, одновременно запуская ладони под все слои моего наряда.
– Будет неприятно, но я все компенсирую позже. Уж это обещаю, – дождавшись кивка, Шиджеру стал быстро нажимать на какие-то точки на ноге от пальцев до колена, от чего ногу простреливали такие вспышки, что хотелось выть. В какой-то момент не выдержав, запрокинула
Руки сместились на вторую ногу, а у меня перед глазами кружилось звездное небо, часть которого я видела из-под косых крыш. Не ориентируясь во времени от диких ощущений, не понимала, длится все это час или несколько минут, когда ёкай встал, нависая надо мной и заглядывая в глаза.
– Сейчас все пройдет. Нам надо переместиться, иначе можем опоздать. Ты ведь будешь не против со мной немного полетать? – чувствуя, как вместо боли по ногам начинает растекаться жар, кивнула. Снова оказавшись на руках Шиджеру, прижалась к нему крепче, помня, как это волнительно, подниматься с ним в небо. С шуршанием развернув свои крылья, тенгу чуть улыбнулся. – Сегодня демон с черной кровью украл серебряную принцессу.
Представив, как мы смотримся со сторону, признала правоту его слов. Сделав шаг на перила, ёкай сорвался вниз, заставив подскочить сердце. Несколько мощных взмахов крыльев подняли нас выше, и мы оказались на широком длинном балконе, занятом другими гостями праздника. В полумраке я разглядела белое кимоно Рю и его прекрасную супругу. Рядом с ними тенгу и опустился, все так же держа меня на руках.
– Вы чуть не опоздали, Шиджеру, – тихим голосом, похожим на перезвон колокольчиков произнесла Акане.
– Орисе свело ноги, – зачем-то решил объясниться тенгу, вгоняя меня в краску. Принцесса перевела на меня свой спокойный и несколько высокомерный взгляд и вдруг тепло и дружелюбно улыбнулась.
– В такой позе и правда тяжело сидеть, не имея привычки, – Рю приобнял супругу, тоже дружелюбно улыбаясь. – У вас минуты три, чтобы занять свое место.
Чуть склонив голову, призвав серую дымку тумана, тенгу переместил нас немного в сторону, где вокруг нас оставалось свободное пространство. Оглянувшись, поняла, что балкон занимают только молодые ёкаи, в основном пары, стоя несколько разрозненно.
– А что сейчас будет?
– Будет красиво. Все расскажу. Смотри внимательно.
Оглядывая темное небо и множество огней внизу, не могла понять куда смотреть. Прошло еще несколько минут поиска неизвестно чего, когда вдруг все огни города потухли и наступила оглушительная тишина.
Где-то далеко, на горизонте, возникло слабое свечение. Сперва было не понять, что это. Оно было похоже на длинную сияющую змею, волнистой линией тянущуюся по небу в нашу сторону. Рептилия с золотой чешуей становилась все больше, все шире растекаясь по небу, пока я не смогла разглядеть фонарики. Невероятное число фонариков с зажженными огоньками внутри, воздушные , водные, маленькие свечки на поверхности жестких листьев. Все они плыли и плыли по воздуху, заполняя собой небо. Огоньки летели на разной высоте, создавая целое световое облако, завораживающее настолько, что я забывала дышать.
– Это фонарики, отправленные людьми, – тихо проговорил Шиджеру мне на ушко.– Сегодня Обон. День поминания духов и усопших. Каждый человек сегодня зажег огонь для кого-то из своих родственников и предков или какого-то духа, у которого просил помощи. Эти огни поддерживают нашу силу. Они воплощение веры людей, позволяющее нам существовать так, как ты видишь сейчас.
Вдруг фонарики стали превращаться в кометы, со свистом падая вниз, в толпу и на какое-то мгновение вспыхивая небольшим фейерверком. Каждый такой фейерверк отмечался радостными криками толпы внизу. В какой-то момент огненная молния понеслась к нашему балкону, осветив Рю и принцессу. Потом еще и еще, в пару с другой стороны от нас.