Гора шаманов
Шрифт:
Глава вторая
Когда подали на государственную премию, имя мое оказалось где-то в конце списка. Ну, и пусть! Меня немедленно оформили и не кем-нибудь, а заместителем главного инженера. Тан Олле стал моим непосредственным начальником, о чем, полагаю, ни разу не пожалел. Работы было много, поле непаханое, что неудивительно. Я хватался за любую проблему и с успехом ее решал. Реактивная авиация здесь была в зачаточном состоянии. Лопатки для реактивных двигателей неизменно прогорали, пришлось раскопать и эту технологию. Затем я подарил институту идею кинескопа для телевидения. А на будущее устройство жидкокристаллического экрана.
– Так и будешь всю жизнь таиться?
– спросила вечером Марна, разглядывая чек на кругленькую сумму.
– Должно пройти время, иначе нас запросто могут вычислить. Безутешный папаша Бор пришлет наемных убийц. Да мало ли кто еще захочет подмять талантливого ученого! Я собираюсь работать инкогнито, как Ош, которого в лицо почти никто не знал.
– Пока один землянин не приперся незваным на бал и не отправил навечно беднягу шамана в космическую бездну, - сказала Марна с усмешкой.
– Чем позже выйдут на наш след, тем лучше. Лучше бы вообще не вышли.
С этим моя дражайшая половина не могла не согласиться. И тут же заявила, что вопреки всему жаждет устроиться на работу. Швейная фабрика находилась неподалеку, от нас, всего через два квартала. Я не успел возразить, а моя ненаглядная уже принялась говорить, как это удобно, когда место работы рядом, и что ей дальше сидеть без дела невозможно. И вообще, у нее масса новых задумок, выкроек и необычных платьев. Я все это терпеливо выслушал, а затем сказал: "Может, поваром устроишься? В ресторане, что к нам еще ближе, нужен повар. Совсем рядом с домом, и отбоя от клиентов не будет!". Марна замолчала, растерянно посмотрев на меня. И только минуту спустя сообразила, что я шучу.
– За шутки ответишь!
– она подпустила в голос злости, но меня это не остановило.
– Или запишешься в филиал рабочей партии?
Мы с ней не далее, как вчера обнаружили на стене дома листовку с призывом к забастовке.
– Этого точно не хочу, - призналась она, - раньше я думала: убью диктатора, и будет всем счастье. Но все оказалось далеко не так просто.
Дошло, наконец! Иногда она буквально зубами скрипела при одном упоминании о председателе акрийского парламента.
– Теперь, значит, так не думаешь, - констатировал я. В самом деле, после моих рассказов из истории Земли, о революциях, кровавых тиранах и чем подобные потрясения заканчивались, взгляд ее на здешнее мироустройство разительным образом поменялся. Она уже не стремилась положить свою единственную молодую жизнь на мифический алтарь всеобщего счастья. Поняла, наконец: обмен неравноценный. Жизнь-то отдашь, а счастья как не было, так и не будет. Скорее море крови пролить можно.
– Радость моя, - сказал я, - у меня для тебя есть дело. Работать можешь дома, а не мотаться каждый день на фабрику. Ты ведь замечательно готовишь, а в случае работы на фабрике мне придется питаться кое-как, в общепите.
За похвалу ее стряпне я удостоился поцелуя, затем в ее глазах появился неподдельный интерес.
– Говори, что за дело?
– Ваша культура не получила такого развития, как у нас на Земле. Взять любую область: литературу, музыку, театр, кино, то есть, синематограф. Я хочу, чтобы ты занялась одним из этих направлений.
–
– Я подскажу. Чем бы ты хотела заняться? Если, к примеру, театром, в моем архиве имеются десятки и сотни подходящих спектаклей. Это драмы, комедии, музыкальные пьесы, сказки разных времен и народов. Все что угодно и на любой вкус. Придумываем псевдоним, идем с тобой к театральному администратору, предлагаем новые, необычные произведения. Или еще лучше, чтобы не светиться, нанять исполнителя. Останется только его озадачить, остальное он сделает сам. За определенный процент от гонорара.
Марне идея пришлась по вкусу. Она вспомнила сказку, которую мы видели в Акрии. Поэтому захотела начать со сказок. Что ж, этого добра у меня навалом. Нужно будет купить пишущую машинку. Честно говоря, у меня в мыслях не было, что нас ждет жестокий облом. Если в научном мире живо заглатывали крючок новой интересной информации, даже без жирного денежного червяка, в области искусства ситуация была совершенно другая. Без помощи Умника протолкнуть гениальные опусы оказалось практически невозможно. В Бруссии действовали жесткие цеховые ограничения. Если ты начинающий писатель, пусть даже пишешь талантливо, будь любезен, продай свои гениальные рукописи маститому автору за пару грошовых банов. И радуйся, что у тебя кто-то их купил. Ни одно издательство не бралось печатать автора "с улицы". "Маститый" клюнул на объявление в газете "Книжная вселенная" и через неделю заглянул к нам на огонек. У меня к тому времени были готовы две пьесы, одна Шекспира, другая по сказке Андерсена. Обе причесанные под здешнюю реальность. Уважаемый тан Урва не понравился мне с самого начала. Зашел, высоко задрав нос, посмотрел сквозь нас сверху вниз, протянул загребущие руки: "Давайте рукопись, почитаю".
– Высокий тан, - сказал я, в то время как Марна нахмурилась и напряглась, как перед хорошей дракой, - разве вы не в курсе правил этикета?
– Стоит ли говорить о правилах в этой дыре?
– он сморщился и окинул брезгливым взглядом прихожую.
– Ни один уважающий себя писатель не творит в съемной квартире. К тому же, такой бедной и тесной. Предлагаю пятьсот банов, при условии, что опусы мне понравятся.
Видимо, он считал, что озвученная сумма более, чем щедрая.
– В таком случае, нам больше не о чем разговаривать, - отрезал я. Меня уже тошнило от этого высокомерного наглеца. Бесталанный паразит, ничтожество, в наглую пользуется результатами чужого труда. Чтобы я продал бессмертное творение великого Шекспира за мешочек грошовых банов? Перетопчется! Видя мою реакцию, хам изрек уничижительно: - Я позабочусь, тан Логан, чтобы ваши статьи отныне не приняло ни одно серьезное издательство!
Пусть катится! Поменяю псевдоним, и всех дел. Хотя в душе поселилось сомнение. Литераторы стояли глухой стеной, и пробить ее будет не так-то просто. Как мне не хватает "Умника" с его поистине неисчерпаемыми возможностями!
– Неужели все писатели здесь такие?
– проводив его взглядом, сказала Марна.
– Интересно, этот Урв что-нибудь сам написал?
– пробормотал я.
– Кажется, в местном театре ставится его драма. Сходим?
– Ну, уж нет, ничего хорошего этот тип не напишет. Скорее всего, это вообще не его произведение, купил у кого-то за пятьсот банов. Неслыханная щедрость!
За неимением новых идей пришлось отложить ускорение культурного прогресса. В конце концов, здесь поле непаханое, можно начать с журналов или небольших изданий, рассказов и повестей. В тот же день я нашел своей любимой затюканного писателя, печатающего статейки в вымирающем журнальчике "Вопросы искусства" и предложил подсунуть редактору несколько рассказов. Писатель, тан Экварт, с сомнением смотрел на нас с Марной. Наверняка думал, откуда берутся такие мечтательные чудаки? Прочитав рассказы, которые я извлек из своего бездонного архива, он сразу стал серьезным.