Гора раздора
Шрифт:
– Я жду покаяния, – напомнила блистательная, с которой они сидели за столиком в углу, подальше от картежников и поближе к пианино. – Или повторить? – кивнула на пустой стакан.
– Повторить. А покаяние… Сначала все казалось сложным. После – простым. Потом – снова сложным… Теперь понимаю, что все должно было быть иначе, но изменить ничего не могу. Каждый день думала, что скоро вернусь сюда. Не насовсем, но приеду, и все наладится… Приехала бы, если бы он ответил хоть на одно письмо!
Лу, быстрая и шустрая для своей комплекции и неюных уже лет, принесла новую порцию «Лиззи», и матушка Фло пододвинула стакан под
Она схватилась за него, как утопающий за соломинку, но пить не стала. Пока.
– Я знаю, что виновата. Но и он был не прав. Если бы он не был таким упертым, если бы позволил хотя бы попробовать… Я не смогла бы жить тут, Фло. Ты же понимаешь? Всегда понимала. А он – нет. Однажды заявил, что скорее согласится на то, чтобы я работала у тебя, чем на мой отъезд…
– Его можно понять, – задумчиво улыбнулась матушка Фло. – Живи ты у меня, он видел бы тебя каждый день, знал, что ты сыта, одета и не бросила заниматься музыкой.
Пэт взглянула на пианино и, не сдержавшись, весело прыснула. Музыка, конечно! Девочка из хорошей семьи обязательно должна учиться музыке, и не важно, что единственный в Фонси инструмент стоит в питейном зале борделя, а единственный учитель – содержательница этого чудного заведения.
Но отца действительно можно было понять. Потому что музыка – это в любом случае музыка. Дом Фло – больше чем бордель. А сама Фло – уважаемый в городе человек и единственный после доктора Эммета маг.
– Наверное, я сказала бы больше, – протянула она, – если бы знала, что именно между вами произошло.
Пэт, едва пригубившая стакан, поперхнулась. «Милая Лиззи» оцарапала горло и ударила в нос.
– Ты не знаешь? – спросила, откашлявшись. – Отец же по малейшему поводу бежал к тебе жаловаться!
– Видно, этот повод был не из малейших, – мудро заключила Флоранс. – Льюис до сих пор ничего мне не рассказал. Ты как в воду канула, Лью запил – я узнала об этом почти случайно. Джесси Кросс ходил мрачнее тучи. Тоже прикладывался к бутылке. Кажется, поджег какой-то амбар, и папаша грозился отстрелить ему уши… Потом пришло письмо от тебя. Весь Фонси знал. Оно лежало на почте, дожидаясь дня, когда Льюис протрезвеет и придет за ним… Он не просыхал месяц, если тебе интересно. Хорошо, что за это время никому не понадобился целитель. Но после того, как получил то письмо, успокоился. Заглядывает иногда пропустить стаканчик, но не больше. Как в тот раз, когда зашел сразу с почты. Тогда я и узнала, что ты выскочила за этого Данкана и сбежала, как я поняла, с ним.
– Угу, – промычала Пэт в ответ на вопросительный взгляд. – Хочешь подробностей?
Она не сомневалась, что Фло давным-давно все знает, а выходит, и правда придется каяться. Ради этого пришлось стукнуть по столу, привлекая внимание Лу, и махнуть рукой, чтобы принесла еще выпить. С каждой порцией «Лиззи» становилась все милее…
– Отец провел ночь у Эбрамсов, – начала, уставившись в опустевший стакан. – У них болел ребенок… Вернулся рано утром. Застал нас с Дэвидом. В постели. Его выставил за дверь с обещанием убить, если он немедленно не уберется из Фонси. Меня запер в комнате. Дэвид послушно сел на поезд, а я вылезла через окно, влезла в другое… Отец пошел за чем-то в чулан, и я просто закрыла за ним дверь. Потом забрала все деньги, что нашла в доме, и отправилась на портальную станцию. Заплатить за переход мне хватило, а на
– Н-да… – повторила со вздохом матушка. – Это…
– Краткая версия событий, – закончила за нее Пэт. – Пересказывать длинную я сегодня не готова.
– Ну и не надо, – разрешила Фло. – Хватит о прошлом. Расскажи о настоящем. О своей дочке, например.
– О дочке? Ну…
Пэт стукнула по столу и попросила еще выпивки. Матушка Фло неодобрительно покачала головой, но промолчала.
Помня, как сплоховал вчера и упустил соглядатаев Роско, сегодня Тэйт подстраховался. Оставил Нелли под навесом у вагончика и, набросив иллюзорный полог, дошел до города на своих двоих. Еще и крюк сделал. Как выяснилось, зря. В этот вечер за ним не следили.
Чего нельзя было сказать о миссис Данкан.
– Сколько?
Брайан, которого Тэйт нашел слоняющимся по темным улицам и втащил в еще более темный проулок, задумчиво пожевал зажатую в зубах спичку, сплюнул ее на землю и брякнул, казалось, наобум:
– Четверо.
– А точнее?
– Четверо точно есть. Сколько еще вокруг трется – не знаю.
– М-да… – Тэйт почесал затылок. – Не многовато ли на одну дамочку?
– Ну… – Брайан достал из коробка и сунул в рот новую спичку. – Сдается мне, они не вместе. Не все в смысле. Одну парочку, может, Роско прислал. Вторую… Не оставили бы твою профессоршу без охраны, да?
– Не исключено. Но стоит проверить. Как думаешь?
– Никак. Ты сказал погулять, я погулял. Дальше – сам.
– И после этого я – злой? – «обиделся» Тэйт. – Ну-ну.
Опустил шляпу на глаза, а шейный платок натянул на нос, спрятав нижнюю половину лица. По задумке должно было выглядеть как иллюстрация к роману о рассельских стрелках. Купил одну такую книжонку – «Налет на почтовый поезд», – валялась теперь где-то в вагончике.
Судя по тому, как Брайан закатил глаза, задумка не очень-то удалась, но разряжать амулеты ради лучшей маскировки было жаль.
– Ты не только злой, малыш. Ты еще и жадный. Нашел бы смышленых ребят…
– Я и сам смышленый, – усмехнулся под платком Тэйт. – Все равно заняться нечем. С весны жду – надоело.
– Ну играй, – хмыкнул Брайан. – Только смотри, не заиграйся. А то мне потом с твоей матерью объясняться, транспортировкой тела заниматься, похороны организовывать…
Бородач Брайан и правда приходился ему дядькой – двоюродным по материнской линии. Но забота о похоронах вряд ли легла бы именно на него: семья у Тэйта была большая. Не говоря о том, что умирать он в ближайшее время не планировал.
Попрощался с родственником и закоулками направился к дому матушки Фло. Следившие за миссис Данкан люди должны были ошиваться поблизости. Тэйт надеялся, что войти внутрь, если у них были подобные планы, те не успели, и удастся побеседовать на какой-нибудь пустынной улочке.
На сюрприз в виде двух тел, заботливо уложенных прямо на его пути, он никак не рассчитывал.
– Занятно, – пробормотал, опасливо озираясь.
Приблизился к лежавшим. Если принять догадку Брайана, что за профессором наблюдали не связанные друг с другом люди, данная парочка, скорее всего, представляла в ночном Фонси интересы Карла Роско: кажется, Тэйт видел одного из них в окружении хозяина дороги.