Гонтлгрим
Шрифт:
— После этого я могу покинуть эту дыру?
— О, нет, Серый, у меня есть ещё несколько заданий для тебя прежде, чем я отпущу тебя к твоим играм в южных пустынях. Мы столкнулись с несколькими эльфами в лесу, которые тоже нуждаются в убеждении, и обнаружили какие-то провалы, ведущие глубоко под землю. Я не пошлю туда настоящего шадовара, пока не буду уверен, что с ними ничего не случиться, и не узнаю, кто обитает в этих норах. Ты здесь уже много лет, раб мой, и если я смогу убедить принцев, что проблемы, которые ты создаёшь,
Баррабус Серый с ненавистью смотрел на тифлинга несколько мгновений, на его вальяжную позу, на большие пальцы, сцепленные под тонким поясом. С нескрываемым отвращением он встряхнул головой и двинулся прочь.
Не успел мужчина сделать и десятка шагов, Херцго Алегни потянулся к ножнам скрытым под краем его расстёгнутого кожаного жилета и вынул особое раздвоенное орудие. Тифлинг отошёл назад и направил его на свой разумный меч, который мгновенно отозвался жужжанием и вибрацией, источая магию. Злобно усмехаясь, Алегни помахал странным предметом возле рукояти меча, будто будя зверя, заключённого в лезвии.
Баррабус Серый съёжился и качнулся в сторону. Непроизвольно он развёл руки в стороны и стиснул кулаки так сильно, что побелели костяшки пальцев. Его челюсти резко сомкнулись, и человек чудом не откусил кончик языка.
Гул продолжался, и песня Когтя, омывала его тело подобно волнам лавы, заставляя кровь кипеть.
Лицо мужчины перекосилось, и он, дрожа, опустился на одно колено.
Водя жужжащей вилкой перед несчастным, Алегни обошёл вокруг него. Тифлинг несколько мгновений смотрел в глаза опаснейшего убийцы, а затем сжал зубцы вилки свободной рукой, прекращая гул, создающий связь с мечом, и, как следствие, являющийся причиной мук человека.
— Ах, Серый, почему ты вынуждаешь меня снова и снова указывать тебе на твоё место? — спросил Алегни, в его голосе звучало сожаление, но искренности не было и капли. — Почему же ты не можешь просто смириться со своей судьбой и проявить благодарность за те дары, что дали тебе незерильцы?
Баррабус склонил косматую голову к земле, пытаясь прийти в себя. Когда Алегни поднёс руку к его опущенному лицу, убийца принял протянутую ладонь, и позволил тифлингу помочь подняться.
— Итак, — сказал Алегни. — Я не враг тебе, я — компаньон. И твой начальник. Если ты сможешь понять эту простую истину, то и мне не придётся напоминать о ней раз за разом.
Баррабус Серый недолго смотрел на тифлинга и решительно двинулся дальше.
— Побрейся и постригись! — крикнул ему вслед Херцго Алегни, и в словах читался приказ и неприкрытая угроза. — Ты выглядишь как бродяга, а это не пристало тому, кто служит великому Херцго Алегни!
— Эльф, я что-то нашёл! — завопил Брунор, и его голос эхом отзывался от неровных стен пещеры.
Так что к тому моменту, когда возглас достиг ушей
Рейнджер опустил факел и посмотрел в сторону главного коридора неподалёку от небольшой ниши, в которой работал дроу. Он вышел в коридор, потому что дварф снова его позвал. Дриззт улыбнулся, понимая по тону друга, что с тем всё в порядке. Но, взглянув на катакомбы перед собой, он понял, что даже не представляет, где именно искать Брунора.
Дроу снова улыбнулся, думая, что действительно сможет решить эту проблему. Он вынул статуэтку из оникса из мешочка на поясе и позвал:
— Гвенвивар.
Он позвал негромко, ненастойчиво, в этом не было необходимости, Дриззт и так знал, что его услышали даже прежде, чем серый дым начал сгущаться и приобретать форму большой кошки. Туман стал плотнее и потемнел, приобретая более определённую форму. И вот уже рядом с дроу появилась Гвенвивар, точно так же, как и столетие назад.
— Брунор где-то в пещерах, Гвен, — сказал рейнджер. — Иди и отыщи его.
Чёрная пантера оглянулась на хозяина, издала приглушённое рычание и бесшумно удалилась.
— И усядься на него сверху, когда найдёшь, — добавил Дриззт, следуя за кошкой. — Удостоверься, что он не убежит до того, как я приду.
Следующее рычание Гвенвивар прозвучало намного громче, и пантера двинулась быстрее, очевидно заинтересованная последним замечанием.
Ниже по главному туннелю, Гвенвивар замерла на месте, уши её дёргались в ожидании следующего возгласа Брунора. Пантера переместилась в один из проходов, понюхала воздух и бросилась к другому. После короткой паузы она огромными прыжками устремилась вперёд.
Дриззт пытался поспеть за пантерой, но Гвенвивар бежала, не сбавляя темпа, проскакивая под такими выступами, под которыми дроу должен был пробираться согнувшись вдвое, и уверено петляя по боковым коридорам. Отстающий Дриззт доверился её выбору.
Они продвигались всё дальше по перекрещивающимся туннелям, и когда Дриззт услышал полный гнева вопль Брунора, он понял, что Гвенвивар нагнала свою добычу.
— Ты чёртов эльф! — заворчал Брунор, когда Дриззт вошёл в огромную, явно рукотворную, квадратную пещеру с низким потолком, которая сильно отличалась от естественных туннелей и пещер, коих было большинство в этом подземном комплексе.
В дальнем углу, около упавшего, догорающего факела, лежала Гвенвивар, спокойно вылизывая лапу, и Дриззт едва смог разглядеть пару дварфийских ботинок, торчащих из-под неё.
— После сотен лет ты всё ещё думаешь, что это смешно, — донеслось из-под кошки ворчание Брунора, и дроу предположил, что голова дварфа зажата в какой-нибудь щели.
— Я не мог поспеть за тобой с того самого момента когда Племя Пятидесяти Копий указало нам на это место, — ответил Дриззт.
— Ты не мог бы отослать её назад?