Гонтлгрим
Шрифт:
— Почему ты заставляешь меня мучить тебя, любимый? — спросила она. — Что я сделала, чтобы заслужить такое удовольствие?
Женщина слегка поворачивала руку, пока говорила, и казалось, что вампир сжимался перед нею, его ноги подгибались.
— Далия! — умоляюще воскликнул он.
— Прошло десять дней с тех пор, как я дала тебе задание, — ответила она.
Глаза Дор'кри расширились от ужаса.
— Кольца Страха, — вымолвил он. — Сзасс Тэм расширит их.
— Конечно, я знаю это!
— К новым областям!
Далия зарычала
— Варвары Шадовар сильны в Лесу Невервинтер, южнее города с тем же названием! — прохрипел вампир. — Они преследовали паладинов от Владения Хельма и беспрепятственно патрулировали лес.
— Представь себе! — воскликнула Далия с сарказмом.
— Ходят слухи… Главная Башня… волшебные палаты и высвобожденная энергия…
Озлобленная Далия была заинтригована и, вопреки себе, стала давить чуть слабее.
— Я пока ещё не знаю всего, — сказал вампир, говорить ему стало значительно легче.
— Когда была построена Главная Тайная Башня в Лускане — тайна древнее самого дряхлого эльфа. Есть… — мужчина запнулся от хрипа, когда покрытый деревом палец Далии надавил сильнее.
— Ближе к делу, вампир. У меня нет вечности в запасе, — она посмотрела на него лукаво. — И если ты предложишь мне её ещё раз, я покажу тебе твой внезапный конец.
— Там возникла магическая неустойчивость из-за падения Главной Башни, — прохрипел Дор'кри.
— Возможно, мы сможем создать в достаточном масштабе…
Женщина снова надавила, заставив замолчать. Лускан, Невервинтер, Побережье Мечей… существование той области не было тайной для Далии. Простое упоминание об этом регионе всколыхнуло ранящие сердце воспоминания о детстве, которые напоминали ей о безжалостности мира.
Она отбросила встающие перед мысленным взором образы — сейчас не время для этого, не с опасным вампиром, удерживаемым на расстоянии вытянутой руки.
— Что дальше? — потребовала она.
Вампир выглядел испуганным, очевидно, ему было нечего добавить, он ожидал смерти от рук беспощадной эльфийки.
Но Далия была заинтригована сильнее, чем показывала это. Она убрала руку так внезапно, что Дор'кри упал на руки и колени, закрыв глаза в безмолвной благодарности.
— Когда ты рядом, я всегда могу тебя убить, — произнесла женщина. — В следующий раз, когда забудешь это и попытаешься разочаровать меня, я с удовольствием уничтожу тебя.
Дор'кри посмотрел на эльфийку, по выражению его лица было понятно, что он нисколько не сомневался в этом.
— Теперь займись со мной любовью, и, для твоего же блага, советую постараться, — приказала женщина.
Этот поход к ручью оказался интересным. Совсем недавно вывелись головастики, и двенадцатилетняя эльфийская девочка с удовольствием провела несколько часов, наблюдая за их игрой. Её мать сказала не торопиться, потому что в тот день отец ушёл на охоту, и до ужина вода была не нужна.
Далия пришла с возвышенности и увидела дым, услышала
Но Далия кинулась домой, зовя мать.
В деревне поджидали варвары из Незерила.
Далия отбросила воспоминания, как это делала всегда в тех случаях, когда должна была показать себя твёрдой и безжалостной. Она толкнула вампира, опрокидывая его на спину и садясь сверху. Дор'кри был превосходным любовником — именно поэтому Далия оставляла его в живых так долго — и, воспользовавшись тем, что женщина отвлеклась, он вернул контроль над ситуацией себе. Но только на мгновение. Эльфийка грубо прижалась к нему, превращая их любовные ласки в нечто жестокое, нанося удары кулаком и царапая, демонстрируя деревянный шип, не давая ему почувствовать удовольствие, что испытывала сама.
Затем Далия отпихнула мужчину от себя и приказала уйти, предупредив, что её терпение имеет пределы, и чтоб он не смел показываться ей на глаза, пока не разузнает больше о Главной Башне и последствиях катастрофы на западе.
Вампир уполз, словно побитая собака, оставив Далию наедине с её воспоминаниями.
Они убили мужчин, затем самых юных и дряхлых женщин, уже вышедших или ещё не достигших детородного возраста. А с двумя беременными селянками варвары поступили наижесточайшим образом — вырезали плод из их чрев и оставили умирать в грязи.
Кроме того, незересы жестоко и разрубили не рождённых детей. В сумасшедшем экстазе убийств они приняли эльфийские матки за составляющие эликсира вечной молодости.
Её платье было очень похоже на то, что Далия одела в тот день: высокий воротник, открытая шея, глубокое декольте. Никто не отрицал, что Силора Салм была очень привлекательна в нём. Как и у соперницы, её голова была начисто побрита. Она была старше Далии на несколько лет, и, хотя Силора была человеком, её красота так и не потускнела.
Она стояла на краю мёртвого леса, где искорёженные остатки, некогда могучих деревьев простирались до самого края нового Кольца Страха — расширяющегося чёрного круга абсолютного опустошения. Ничто не жило в этой тёмной осквернённой местности, где были только пепел и пыль. Хотя она была одета, словно собиралась посетить королевский бал, Силора не казалась неуместной здесь, потому что была в ней некая холодность и равнодушие, идеально вписывающиеся в мёртвый пейзаж.
— Вампир навёл справки, — объяснял её единственный компаньон Темерелис, неповоротливый молодой человек, примерно двадцати лет. На нём была короткая клетчатая юбка, полуботинки и расстёгнутый кожаный жилет, под которым была видна развитая мускулатура. Мощные плечи, казались ещё шире из-за большого двуручного меча, висевшего за спиной.