Гонщик
Шрифт:
– Рошеген – нецивилизованная планета, – пожала плечами Тина. – По нему нельзя судить обо всей Галактике. Драки на Манокаре – большая редкость, я согласна, а как насчет телесных наказаний? В детстве вас часто били?
– Не били, а воспитывали, – поправил Кезем. – Как всякий зрелый член общества, я благодарен своим наставникам.
– Вы стали взрослым, и это прекратилось, ведь у вас второй уровень. Но взрослые мужчины с шестого по четвертый уровень, женщины любого уровня, а также, в виде исключения, мужчины третьего уровня могут быть подвергнуты физическим наказаниям. Вас шокирует,
– Вы не можете мыслить логично! – огрызнулся Кезем. – Кто вы такая?!
Риган молча поднялся, пересек кабину и выбрался наружу, на ходу вытащив из кобуры бластер. Тина проводила напарника удивленным взглядом: дискуссия его доконала или захотелось проветриться? В аэрокаре имелась закрытая кабинка с биотуалетом (к счастью, не пострадавшим в ходе воздушного боя), поэтому напрашивался вывод, что агент «Лидера» просто отправился на прогулку.
– Да вроде, Кезем, вы знаете, кто я такая. Скажите, вы сами, администратор второго уровня, часто приговаривали людей к телесным наказаниям?
– Ради их же блага…
– Часто?
Кезем покосился на дверной проем и промолчал. Возможно, заопасался, что в случае утвердительного ответа Тина скормит его дволлам. Силарец дремал в углу, опустив ветви; Риган бродил по ущелью, легко скользя по снежному насту в своих усовершенствованных ботинках – Тина видела его темную фигуру за снежной пеленой. Вернулся он, когда начало смеркаться, в его глазах светилось торжество.
– Тина, я хочу вам кое-что показать! Пошли наружу.
– А Кезем?.. – Она оглянулась на манокарца. – Кезем, закройтесь в туалете, сюда могут забраться дволлы.
Пленник не удостоил ее взглядом, но подчинился. Тина спрыгнула в сугроб, который намело у подножия лесенки, и последовала за напарником.
– Вот один, – Риган показал на дволла, раскинувшегося на снегу. – Теперь стойте здесь и ближе не подходите, а то нарушите чистоту эксперимента. Смотрите внимательно!
Он приблизился к хищнику и попытался дотронуться до него носком ботинка. Тот отстранился. Риган повторил попытку, дволл лениво отполз назад.
– Видели? Я тоже это могу!
Тина кивнула.
– Хорошо. А что вы сделали?
– Нашел нужный алгоритм, – Риган усмехнулся. – В двух словах не объяснишь. Тина, я начал анализировать и переоценивать вещи, о которых никогда раньше не задумывался, а просто принимал их как данность. Сначала, для страховки, держал наготове бластер, потом увидел, что могу обойтись без него, – Риган хлопнул по кобуре. – Интересный опыт… Можете отдохнуть, я подежурю.
– Спасибо. – Тина понизила голос: – Вейтооги спит, не будите его. Он, должно быть, ослаб от голода, а наша пища для него не годится.
– Я справлюсь один. Тина, вы до сих пор ничего не сказали про Гонщика!
– Ничья, – она выдержала пристальный взгляд Ригана. – Он действительно дьявольски силен для человека. Столкнул меня в колодец вентиляционной шахты и закрыл люк. Пока я выбиралась, исчез. Потом на меня напали манокарцы. Я выхожу из игры, мне нужен хороший
– Как вам удалось бежать с манокарского корабля?
– Повезло.
Ригана вряд ли удовлетворил такой ответ, но больше он вопросов не задавал. Вернувшись в аэрокар, Тина поела, потом забралась в спальный мешок и закрыла глаза. Ее синтетические мускулы не ощущали усталости, но мозг требовал отдыха. Проснулась спустя несколько часов. Снаружи было темно, силарец и Кезем спали. Риган сидел около входа с банкой витаминизированного пива и бластером на коленях.
– Поменяемся?
– Можно. – Он уступил ей место, но не ушел, устроился рядом на корточках. – Тина, помните Родгева Раоса, наркомана с «Аониды»?
– У которого мания преследования? – Она усмехнулась. – Ну да, помню.
– Чем вы ему насолили?
– Ничем… – удивилась Тина. – Я с ним ни разу не разговаривала.
– На «Аониде» он был в гриме. Как я сейчас, – Риган так и не избавился от желтой кожи: не те условия, чтобы возиться с растворителем, а седой парик не снимал, потому что в нем теплее. – На самом деле это худой темноволосый парень с водянисто-голубыми глазами. Очень бледный – возможно, потому, что постоянно пользуется краской для кожи. Знаете такого?
– Нет, – Тина напрягла память. – Нет, не знаю…
– Это он продал вас манокарцам. Пришел к ним просить защиты. Он утверждает, что вы гоняетесь за ним, чтобы убить.
– Черт, да я в первый раз об этом слышу! – Она повысила голос, но тут же испугалась, что разбудит силарца, и перешла на шепот: – Откуда вы знаете?
– Ну, если источник информации под рукой и есть чем его припугнуть…
– Наверное, этот тип… Родгев Раос, боится киборгов, и у него обострилась мания преследования, – Тина вздохнула. – Ох, и надо же было так влипнуть из-за спятившего наркомана! Я-то думала, что меня выследили манокарские агенты…
Риган отправился спать. Прислонившись к металлической перегородке, Тина смотрела во тьму. Она была твердо уверена, что никогда раньше не сталкивалась с Родгевом Раосом. А известно ли Кезему о том, что ее освободил Гонщик?.. Если да – значит, теперь и Риган об этом знает.
Наступило утро, ветреное и морозное. Вейтооги двигался вяло, его ветви поникли. Тина рылась в ящике с инструментами: она решила, что стоит хотя бы попытаться вскрыть корпус силарского аэрокара – вдруг там уцелело что-нибудь съедобное, – но подходящих приспособлений не было. Кезем, подавленный и апатичный, смотрел в одну точку; Риган дежурил в дверном проеме.
– Аппарат! Низко идет, прямо сюда!
Сообщив об этом, Риган первый выскочил наружу, Тина и силарец – следом за ним. Даже Кезем встрепенулся: наверное, в надежде, что аппарат окажется манокарским. Спрыгнуть вниз он не посмел – дволлы, лежавшие на снегу, при его появлении зашевелились.
Темный округлый аэрокар двигался над скалами медленно, на бреющем полете.
– Наш! – произнес Вейтооги. – От звездолета!
Через минуту их заметили, аэрокар приземлился на дне ущелья. Из него выбрался большой алый силарец, за ним еще один. Дволлы бросились врассыпную, и спустя несколько секунд в поле зрения не осталось ни одного.