Гонщик
Шрифт:
В это время появляются Лонг и Кеха, который с трудом тащит на себе безжизненное тело упитанного мужчины в дорогом прикиде.
– Сгружай вот сюда, - командует Лонг, а потом пристегивает Кеху наручниками к украшающей зал декоративной колонне.
– Ты обещал отпустить меня, - напоминает Кеха.
– Не отпустить, а не убивать, - поправляет Лонг.
– Но сначала ты переведешь все свои деньги на тот счет, который я укажу. Оставишь себе хоть один кредит, пристрелю. Все понял? Эй, парень, - зовет он Фрэнка, - у тебя расчетный
– Нет.
– Значит, будет.
Лонг набирает на коммуникаторе код банка, открывает на имя Фрэнка Горада счет, а потом заставляет Кеху сбросить на него деньги.
Пока Лонг возится с банковскими счетами, я подхожу к пребывающему без сознания Скальпелю и внимательно рассматриваю его. Довольно ухоженный, если не сказать лощеный. Сразу видно, что при деньгах, да и живет явно не в Сокольничем Парке. Он запросто мог бы оказаться моим соседом, а я бы вежливо здоровался с ним за руку, не зная, что этими самыми руками он хладнокровно режет детей ради денег. Меня охватывает чувство гадливости, словно передо мной скорпион или другое мерзкое насекомое. Мне хочется наступить на него ногой и раздавить.
– Лонг, а на эту мразь у тебя какие виды?
– спрашиваю.
– Сейчас очнется, переведет Фрэнку со своего счета деньги, и я пристрелю его. А что?
Нет, пуля для него - это слишком легко.
– А можно, я потом сам займусь им?
Лонг кивает и поворачивается к Клизме.
– А ты чего сидишь? Давай, растрясай мошну.
– Да у меня ничего нет, - отказывается тот.
– А давай вместе проверим, - нехорошо усмехается Лонг и достает нож.
– Если и впрямь на твоем счету пусто, я сразу позволю тебе уйти отсюда. Но если ты соврал, то за каждые сто кредитов будешь терять по стакану крови. Ты подумай пока, а я стакан поищу.
– Нет! Не надо стакан!
– орет Клизма и плачет.
– У меня есть деньги. Я на учебу собирал. В Медицинский поступить хотел.
– И сколько детей должны были оплатить твою учебу?
– щурится Лонг.
– Дети бывают редко… - пытается оправдаться Клизма.
– Лучше всего идут органы двадцати - тридцатилетних…
Лонг наотмашь бьет его по лицу, заставляя замолкнуть, и спрашивает:
– Куда деньги переводить понял?
Клизма хлюпает разбитым носом и кивает.
Тут приходит в себя Скальпель и начинает качать права, но Лонг доходчиво объясняет ему обстановку, и Скальпель довольно быстро соглашается перевести свои деньги на счет Фрэнка. Спустя некоторое время на этом счету скапливается весьма приличная сумма. Фрэнк слегка балдеет от всего происходящего, а Лонг спрашивает его:
– Управлять мобилем умеешь?
– Конечно.
– Тогда Скальпель сейчас подарит тебе свой мобиль.
– Лонг поворачивается к Скальпелю.
– Ведь так? Мне не придется больше тебя уговаривать?
– Не придется, - испуганно бормочет Скальпель. Он явно еще не забыл довольно болезненные "уговоры" Лонга.
–
– Давай, Фрэнк, забирай девчонок и валите отсюда. Вот адрес. Это в Гнезде Порока. Там сдаются в наем вполне приличные квартиры. Хозяин мой приятель, я его предупрежу. Устраивайтесь, а потом я вас навещу.
Я вижу, что Кеха внимательно запоминает адрес, и мне это совсем не нравится. Интересно, заметил ли это Лонг?…
Как только дети уходят, Лонг пристегивает Клизму наручниками к другой колонне, подальше от Кехи, и вопросительно смотрит на меня: дескать, со Скальпелем что делать?
– Я заберу его с собой, у меня к нему есть дело.
Скальпель заинтересовано вскидывает голову, а я продолжаю:
– Лонг, идите с Сятей к мобилю. Я кое-куда заскочу и догоню вас.
– Эй!
– возмущается Кеха.
– Наручники-то отстегните! Вы же не оставите нас так?
– Или так, или пулю в лоб, - предлагает Лонг. Кеха буравит его ненавидящим взглядом, но замолкает.
Мы выходим из ресторана, и я говорю Лонгу:
– Он будет мстить.
– Не будет. Мертвые не мстят.
– Мертвые?
– не понимаю и вдруг спохватываюсь: - А где Сятя? Ведь только что был здесь! Ну, куда его понесло, обормота?
Хочу позвать троглодита, но Лонг останавливает меня.
– Не мешай ему… кушать. Он у тебя разумный малый. Помнит и зло, и добро.
–А ты сам-то не боишься его?
– Нет. Я же говорю, он помнит добро.
Из оставленного нами ресторана доносятся истошные крики, а потом все стихает и появляется Сятя. Троглодит бочком придвигается ко мне, ожидая взбучки, и при этом, я чувствую, он очень доволен собой. Удовлетворен. Но не оттого, что наелся, а совсем по другой причине.
– Сятя, людей кушать нельзя, - строго говорю я.
– Они не льюдди, - отвечает он.
Перевожу ошарашенный взгляд на Лонга.
– А Мартин уверял меня, что Сятя обычный зверь! Нет, ты слышал, что он сейчас сказал, этот зверь?!
– Сказал?
– удивляется Лонг.
– Разве он умеет говорить? Я слышал только потрескивание и все.
Так. Спокойно. Похоже, я один понимаю Сятю. Почему? Возможно, потому что я маоли, хотя анализы и показывали обратное. Ладно, есть способ проверить, кто же я такой на самом деле, и для этого мне нужен Скальпель. Но вначале…
– Лонг, идите с Сятей к мобилю. Сятя, не вздумай обижать Лонга, понял?
– Лонк холосый, - соглашается троглодит.
– И Сятя холосый. Тяк?
– Тяк, тяк, - вздыхаю я. Чувствую, намучаюсь я еще с этим зверенышем. Ох и намучаюсь!
Лонг и Сятя уходят к мобилю, а я веду Скальпеля к пролому. Подталкиваю со словами:
– Давай, прыгай. Здесь невысоко.
– Туда нельзя, - возражает он.
– Это же нечетный этаж, а на нечетные этажи нельзя!