Шрифт:
Пролог
Были времена, когда я, как и многие мои знакомые, пригонял автомобили из-за рубежа нашей великой Родины, перепродавая их потом на автомобильном рынке в Москве. Это увлекательное занятие приносило мне неплохой доход, требовало частых разъездов, но вместе с этим предоставляло мне уйму свободного времени. Все окружающие тогда называли нас просто гонщиками.
К той поре я уже вполне заработал на очень приличную трёхкомнатную квартиру по улице Ленинградской в областном центре, качественно отремонтировал её и обставил довольно
Здесь я проживал со своей любимой женой Алей, красивой, ухоженной женщиной, работавшей учителем географии в одной из городских школ по близости. Большую часть своей жизни общаясь с детьми, она и сама по своим взглядам была большим ребёнком. Её престарелые родители, прожившие вместе с нами до конца дней своих, недавно умерли, и она тяготилась нашей новой квартирой, уговаривая меня продать это жильё. Но я не соглашался.
Единственный наш ребёнок – сын Вадим, окончил здешнюю гимназию номер пять на «отлично», занимался гиревым спортом, культуризмом и рукопашным боем. Красавец высокого роста, он был весь в маму, слыл главным заводилой в классе, возглавлял юнармейский клуб в своей школе, а потом поступил в военное училище, находящееся в соседнем городе, и два раза в год приезжал погостить к нам во время своего отпуска.
Одним словом – всё шло своим чередом, и ничего не предвещало беды или безвыходных обстоятельств, указывающих на то, что всё скоро кардинально изменится…
Перегон
За столиком в летнем кафе портового города Клайпеда мы вчетвером обедали после трёхчасовой тряски в такси, поутру сойдя в столице Литвы с фирменного вильнюсского поезда «Янтарь». Сюда мы прибыли за машинами. Был четверг, но автомобильный рынок начинал свою работу утром в пятницу, поэтому до вечера надо было как-то убить свободное время.
– Предлагаю всё же заказать бутылочку беленькой! – канюча, бормотал Вован, здоровый и рослый парень с массивным лицом, короткой стрижкой и серыми глазами, которого я в своё время приобщил к гонкам автомобилей.
– Я только «за»! – вторил ему Кирилл, мой хороший друг, тоже очень высокого роста, но худощавый, с неестественно белыми волосами, голубыми глазами и откровенно грубыми чертами лица. Он отличался от всех очень белой веснушчатой кожей. По профессии Кирилл был зубным врачом…
Мы с ним стали дружить семьями как раз после того, как наши жёны, познакомившись в роддоме, вместе родили нам сыновей в один и тот же день. А когда мы вдруг узнали о том, что и у нас с ним даже дни рожденья совпадают, тут уж грех было не подружиться.
– Давай зайдём в «Парфюмер», Галя! – предложила моя супруга Аля жене Кирилла, когда они гуляли с детьми по микрорайону, толкая перед собой детские коляски.
– Давай! – согласилась она.
– Мне нужно купить в подарок мужу какой-нибудь одеколон! А то ведь у него скоро день рожденья! – пояснила Аля.
– И у моего тоже! – улыбнулась Галя.
– Да? Какого числа? – остановившись, спросила Аля.
– Двадцать шестого!
– О! И у моего двадцать шестого! – радостно воскликнула Аля, и
Как только мы с Кириллом узнали об этом удивительном обстоятельстве, так с тех пор и началась наша крепкая семейная дружба…
В этот раз Кирилл захватил с собой на закуп машин своего закадычного друга Арсения, довольно мелкого коммерсанта, торгующего на городском вещевом рынке джинсами. Ростом чуть ниже среднего, очень сутулый, с лицом, напоминающим побитую собаку, он мне чем-то сразу не понравился. Его тихая гундосая речь просто раздражала меня!
Вот и теперь, отвергая предложение Вована, он отказался от выпивки под предлогом наличия у него очень большой суммы денег и боязнью их потерять. Эта его продуманность во всём выводила меня из себя.
– Я тоже «за», – громко сказал я своё веское слово и, подозвав официанта, заказал спиртное.
– Слушай, Николай! – обратился ко мне Кирилл после первой рюмки, смачно закусывая свиным рёбрышком, – а пляж здесь далеко? Ты случайно не в курсе?
– Нет! Не в курсе! Но после такого вкусного обеда не грех бы и прогуляться к морю, да всё разузнать, – ответил я.
– А вам не рановато купаться? Середина мая на дворе! Вода ещё холодная! – с опаской встрял в разговор Вован.
– Я пас! – уныло заявил Арсений.
– Тогда оставайся один в гостиничном номере, а мы пока прогуляемся к морю, – весело заявил Кирилл.
После такого сытного обеда, напрасно рассчитывая оставить Арсения на хозяйстве в номере, мы отправились на окраину города общественным транспортом. Он увязался за нами, трясясь в троллейбусе, всё время дотошно ныл, проклиная жару, а когда мы пешком пересекали насквозь небольшой прибрежный посёлок Кукулишкяй, он начал жаловаться Кириллу, что морской песок попадает ему в сандалии и натирает ноги.
– Разуйся! Что ты, как ребёнок? Последуй нашему примеру! Видишь? Мы в руках свою обувь несём! – отреагировал Кирилл.
– Ну, я же не такой дебил, как вы! – продолжил предъявлять претензии Арсений.
– Да ты хуже дебила! – начал было злиться Кирилл.
После изнурительного часового путешествия мы, наконец, вышли к огромному Клайпедскому порту. Высокие портальные краны, длинные сухогрузы и разные суда поменьше тёмными силуэтами под яркими лучами солнца маячили повсюду. Взяв чуть левее, мы вышли к огромному песчаному пляжу, уходящему за линию горизонта. Слева от него было холодное северное море, а справа к пляжу примыкал обрывистый берег, поросший соснами, распространяющими свой хвойный смолистый аромат.
Морская вода Балтики была не настолько голубой и тёплой, как черноморская! Скорее, она была изжелта-зеленоватой по цвету, но гребни волн, заворачивающиеся барашками, тоже были снежно-белыми и методично накатывались на нежно-бежевый пляжный песок. Прибой был слабеньким, а температура воды едва достигала четырёх-пяти градусов по Цельсию! Никто из отдыхающих вокруг местных жителей не купался в море, все только принимали свежий солнечный загар…
– Ой, как же хочется окунуться! Ужасная жара! – изнывая на солнце, весело заявил я.