Гонконг
Шрифт:
А Иннокентий задумал в эту зиму объездить все заселения в новом краю. Амурским инородцам надо дать образование, составить для них азбуки, написать буквари, как для населения Аляски. Тем более что сын здесь трудится и должен со временем сменить Иннокентия как ученый.
– ...За нашего гостя, господа, – приподнимаясь, сказал Эллиот, – о ком мы читали и слышали, кто провел свою жизнь в пустынях, обращая в христианство дикие племена, неся им слово божье! За вас, ваше преосвященство, за ваши подвиги, за ваше здоровье.
Артур Стирлинг никогда бы не подумал,
«Положим, вряд ли они про мои труды читали, – полагал архиепископ. – Ну, да не во мне дело! Ни нам, ни нам...»
После обеда Иннокентий отправился на «Грету».
Тронсон спросил инженера Уиттингхэма, будет ли он писать в своей книге о встрече с архиепископом.
– Да, желал бы.
– В таком случае, в моей книге я опущу этот эпизод, – сказал Тронсон.
Глава 5
МОЖЕТ БЫТЬ, НАВСЕГДА
Утром на «Грету» поднялись двое французских офицеров.
Увидя их усы и бородки, Сибирцев подумал, что подобострастие всем народам свойственно. У наших офицеров и матросов усы пущены, как у государя Николая, ныне усопшего. Многие осмеливаются, впрочем, носить одни усы без императорских бакенбард. Матросы постарше предпочитают бакенбарды. На то царская служба!
Китайский богдыхан женился на монгольской княжне, и сразу же все принцы крови и вельможи Срединной Империи стали жениться на монголках. Хорошо, что монголки спокойны по натуре и не интриганки. Скачка верхом и стрельба из лука вошли в распорядок светских забав женской половины двора. Как слышно от японцев, монгольский князь был назначен командующим императорской армией, сражающейся против тайпинов [12] . Китайское подхалимство в этом случае оказывается прогрессивней европейского, способствует спортивному развитию пекинских аристократок – своеобразной эмансипации.
12
Китайских повстанцев, сражавшихся за свержение маньчжурской династии.
А у нас наш покойный ныне император однажды получил в подарок от австрийского императора лошадь каурой масти. Сразу же весь Петербург поскакал и покатил на каурых.
Император Луи Наполеон III носил закрученные усы и бородку ловеласа и жуира – и все военное сословие империи этими же признаками выражало верность престолу.
– Вы говорите ли по-французски? – спросил старший из офицеров у Шиллинга.
– Oui [13] .
– О-о!
Французы просияли. Беседа живо завязалась.
13
Да.
– Мой лейтенант! – обращаясь к Пушкину, сказал капитан Андре Руа
– Да! Да! – подтвердил юный лейтенант Жан Дени. – В этом отношении наши морские законы значительно более цивилизованные, чем установления островного союзника. Признались нам, что в случае захвата принадлежащего противнику судна у них нет права отпускать даже женщин и детей, не говоря уж о гражданских лицах.
– Господин Гошкевич! Юнкер принц Урусов! – представил Пушкин.
– Господин Гошкевич! Как рады!
– Принц...
Известно, что с военными моряками вместе взят в плен молодой дипломат, который, владея тремя европейскими языками, также знает китайский и японский. Он – глава православного колледжа в Пекине, естествоиспытатель, коллекционер, изобретатель летательной машины, главный советник посла Путятина на переговорах в Японии.
– Я уверяю вас, что у нас не было бы ничего подобного! – продолжал Дени. – Вы были бы сегодня же отпущены под честное слово.
– Да, в этом случае у французов более цивилизованные морские законы, – подтвердил Роберт Гибсон, приехавший проститься и присутствовавший при этом разговоре на палубе «Греты». – Вам надо было сдаться в плен их судну...
– Россия и Франция ведут тяжелую войну, – заговорил Андре Руа. – Наши империи обладают почти равными силами и оспаривают друг у друга подвиги и славу. Наши герои Севастополя с восхищением говорят о вашем солдате: это противник смелый, бесстрашный, быстро исправляющий все нанесенные ему тяжелые повреждения и с необычной энергией наносящий ответные удары... Борьба равных, и она делает честь обоим противникам! Это общее мнение армии и общества.
– Англичане пытаются найти в Аяне ваши закопанные орудия; французы никогда не посмеют унизить себя подобными действиями...
– Князь Александр Урусов, вы с двадцатью людьми назначены к нам на судно? – спросил Дени.
– Да.
– Мы очень рады, принц Александр! Приятно будет видеть вас нашим гостем.
– Вы в Японию, лейтенант? – спросил Андре Руа у Мусина-Пушкина.
– Да-а, – мрачно ответил Александр Сергеевич.
– Желаем весело провести время!
– На том и порешили! – сказал Пушкин, когда гости отбыли. – Кто их всех разберет!
...«Барракута» отошла от причала и бросила якорь на рейде. Готовились к отходу ночью. Солнце висело низко над поблекшим охотским побережьем.
Скрестив руки на груди, Алексей смотрел, слушая музыку, которая все с большей и большей силой звучала в его душе. Воспоминания мелькали, и угадывалось будущее, которое потребует бесконечных сил. «Есть ли они у меня для всех испытаний? Отвратительное самочувствие – видеть родную землю и не сметь ступить на нее».
Проходя по палубе, Стирлинг взглянул на офицера, стоящего у борта.