Гонка
Шрифт:
— А вы сможете сохранить ясную голову?
— Конечно.
— В прошлый раз он обставил вас, Исаак.
Белл ответил ледяной улыбкой.
— Он тогда обставил многих детективов постарше меня. В том числе вас, Джо.
— Обещайте не забывать об этом, и работа ваша.
Белл отпустил переключатель скоростей и через бак с бензином протянул руку боссу.
— Даю слово.
Глава 3
— Медведь искалечил, — сказал констебль города Норт-Ривер Джон Ходж, когда взгляд Белла упал на его изуродованное
— А что с медведем? — спросил Белл.
Констебль улыбнулся.
— Зимними ночами я сплю под его шкурой. Вы учтивы, спросили… а большинство не хочет даже посмотреть мне в лицо. Добро пожаловать в Северный округ, мистер Белл. Чем могу быть полезен?
— Почему, по-вашему, тело Марко Селера так и не нашли?
— По той же причине, по какой никогда не находят тела, упавшие в ущелье. До дна далеко, река быстрая и глубокая, и здесь много голодных зверей, от росомахи до щуки. Те, кто упал в Северную, исчезают, мистер.
— Удивились вы, услышав, что Гарри Фрост застрелил Селера?
— Удивился.
— Почему? Я знаю, что Фрост считался очень свирепым человеком. Задолго до того, как его посадили за убийство собственного шофера.
— В то самое утро, когда дворецкий миссис Фрост заявил о стрельбе, мистер Фрост уже подал заявление о краже ружья.
— Думаете, у него было другое ружье?
— Он сказал, что это его любимое.
— Значит, вы считаете, что заявление было ложным, чтобы отвести подозрения?
— Не знаю.
— Ружье нашли?
— Нашли мальчишки, игравшие на железной дороге.
— Когда?
— В тот же день.
— Думаете, Фрост бросил его, когда сбежал на товарном поезде?
— Никогда не слышал, чтобы богачи разъезжали на товарняках, как бродяги.
— Гарри Фрост не всегда был богат, — сказал Белл. — В восемь лет он сбежал из сиротского приюта в Канзас-Сити и добрался по железной дороге до Филадельфии. Он может сесть на товарный поезд даже во сне.
— Здесь проходит много поездов, — единственное, с чем согласился констебль.
Белл сменил тему.
— Что за человек был Марко Селер?
— Не знаю.
— Вы никогда не видели Селера? Кажется, он появился прошлым летом.
— Здесь, в биваке Фроста, он держался особняком.
Белл посмотрел в окно, на грязную Главную улицу города Норт-Ривер. Стоял теплый весенний день, но мошка нещадно кусалась, и людей на улице было мало. К тому же шла неделя, которую начальник станции назвал «грязной», когда зимний лед наконец тает и земля превращается в грязь глубиной по колено. Единственный факт, который смог сообщить неразговорчивый констебль, — что его изуродовал медведь. Теперь Ходж молча ждал. Белл подозревал, что, если не задаст новых вопросов, молчаливый провинциал не скажет больше ни слова.
— Помимо сообщения Джозефины Фрост, — спросил Белл, — какие у вас есть доказательства стрельбы?
— Селер исчез. И мистер Фрост тоже.
— Но никаких прямых улик?
Констебль
— Нашел на краю луга, как раз там, где миссис Фрост видела, как он стрелял.
— Разрешите?
— Давайте.
Белл носовым платком взял одну гильзу и принялся ее разглядывать.
— Калибр .45–70.
— Такие у его «Марлина».
— Почему не отдали их окружному прокурору?
— Он не спрашивал.
— А вам не показалось, что стоит о них упомянуть? — терпеливо спросил Белл.
— Я подумал, с него довольно и показаний миссис Фрост.
— Кто-нибудь может показать мне, где была стрельба?
К удивлению Белла, Ходж встал со стула. Обошел стол, стуча деревянной ногой по полу.
— Я вас отведу. Нам стоит зайти в магазин за коробкой сигар. Дым отгоняет мошку.
Пуская облака дыма из-под широкополых шляп, констебль Норт-Ривер и рослый детектив ехали в машине Ходжа, «форде» модели А. Когда дорога кончилась, Ходж прикрепил к протезу деревянное кольцо, чтобы нога не тонула в грязи, и дальше они пошли пешком. Целый час поднимались они по оленьим тропам, пока густые заросли сосен и берез не уступили место широкому лугу, покрытому спутанной, бурой от морозов травой.
— У этого дерева я нашел гильзы. Отсюда удобно стрелять по краю ущелья, где, как видела миссис Фрост, упал Селер.
Белл кивнул. Утес был за лугом, в ста пятидесяти ярдах от деревьев. Даже без телескопического прицела легкий выстрел для «Марлина».
— Что, по-вашему, Селер делал на обрыве?
— Разведывал. Дворецкий сказал, что они пошли охотиться на медведя.
— Но тогда Селер должен был доверять Фросту.
— Говорят, мистер Фрост покупал у него аэропланы для жены. Думаю, он доверял выгодному клиенту.
— Ружье Селера нашли? — спросил Белл.
— Нет.
— Что, по-вашему, с ним произошло?
— Оно на дне реки.
— То же самое с биноклем?
— Если у него был бинокль.
Они подошли к краю ущелья. Белл прошел вдоль обрыва, хорошо понимая, что, после того как выпал и растаял зимний снег, он вряд ли найдет какие-нибудь следы. Возле цепляющегося корнями за край, одинокого дерева, стоявшего, как часовой, он заметил прямо внизу узкий карниз. Шириной четыре фута, он выступал из стены шестью футами ниже. Падающее в реку тело должно было зацепить его. Хватаясь за оголенные эрозией корни, Белл спустился и огляделся. Ни ржавого ружья. Ни бинокля. Он посмотрел за край. Далеко внизу блестела вода.
Он подтянулся на руках и снова выбрался на луг. И, опираясь о ствол, почувствовал под рукой отверстие в коре. Белл всмотрелся внимательнее.
— Констебль, позвольте одолжить ваш охотничий нож…
Ходж достал из ножен острое лезвие, заточенное стальным напильником.
— Что там?
— Подозреваю, что в коре пуля.
Ножом Ходжа Белл срезал кору вокруг отверстия. Он вырезал достаточно, чтобы извлечь пулю из мягкого свинца пальцами, не царапая ножом.
— Откуда она здесь?