Гончие преисподней
Шрифт:
Он взмахнул рукой, и его ладонь пронеслась надо мной, как всполох молнии.
– Из эльфов плохие лекари, – прошептал я. – У меня не было выбора.
– Разумеется, был.
Демон встал, и комната перевернулась.
Теперь я стоял напротив него – не потому, что слабость в моих руках и ногах вдруг исчезла. Просто я понял: там, где мы находимся, это не имеет значения.
– Ваша подруга упала с лошади и умерла, – произнес незнакомец. – К несчастью для вас, это произошло не сразу. Вы надеялись, что ее удастся
– Для эльфов законы не писаны, – пробурчал я. Комната снова перевернулась, словно кабинка в сумасшедшей карусели.
Боль бросилась мне в голову, я едва не потерял сознание.
– Осторожнее с такими словами, – предупредил демон.
Он придерживал себя за рога. Стало ясно, что вращение не прошло безболезненно и для него.
– Вы и так нарушили ткань Вселенной. Теперь даже неверная мысль может обрушить вас прямо в Обливион.
– Что это? – спросил я.
– Не знаю, – ответил демон. – Я никогда там не был. Но, уверяю вас, ни одному из нас там не понравится. Хотите чаю?
Справа от меня возникла огромная чашка, выполненная в виде кресла. Внутри нее колебалась какая-то мутноватая жидкость. На вид она напоминала туман, поднимающийся над болотами, а пахла как шлепающиеся в лужи крупные капли дождя.
Демон взглянул на то, что у него получилось, и покачал головой.
– Вот видите? Я хотел предложить вам присесть, но потом мне в голову пришло, что в сложившихся обстоятельствах это так же нелепо, как угощать вас чаем. Не успел я об этом подумать, как появился этот уродец… Он задумался.
– Вы точно не будете садиться?
Я посмотрел в мутную жидкость и решительно покачал головой.
– А пить?
Второго взгляда мне не потребовалось.
– В таком случае я уберу это…
Взмахом руки он избавился от креслочашки.
– Видите ли, Майкл…
Демон расправил свое алое одеяние и опустился на пустоту, словно то была скамейка. Я сделал то же самое, не без некоторого колебания. Его пенек куда-то исчез.
– Вы поцеловали свою избранницу в тот момент, когда ее душа должна была отойти в преисподнюю. Навечно. Поцелуй между демоном и человеком – в данном случае, эльфом – носит особый, магический характер. Как и сами отношения между ними.
– Я знаю.
– Конечно, знаете, если так поступили. Но читатели еще остаются в неведении. Поэтому в начале книги герои обычно ведут разговор о том, что и так хорошо знают. Надо же ввести публику в курс происходящего, не так ли?
– Никогда об этом не задумывался.
Я начал сползать с воображаемой скамейки.
– А мы находимся в начале книги?
– Бесспорно. Демон опустил голову.
– Впрочем, это не значит, что мы обязательно в начале сюжета. Возможно, это как раз конец истории. Его нередко ставят в начало, чтобы увлечь читателя. Впрочем, не знаю, насколько
Он повел рукой, и скамейка подо мной выровнялась.
– Однако вернемся к нашей теме. К тому же читателям редко нравится, когда их упоминают. Им приятнее думать, будто они смотрят на нас сквозь непрозрачное стекло, а сами остаются невидимыми… Святая простота! Но оставим это. Вы передали Франсуазе часть своей энергии, часть жизни, если хотите, когда она уже умирала. Теперь вы оба застряли между мирами, и я не знаю, удастся ли мне вытащить вас отсюда.
ГЛАВА 3
Я взмахнул руками, чтобы сохранить равновесие. Далеко подо мной бушевал лавовый поток.
– Это средний круг ада, – пояснил демон. Я обернулся, но нигде его не увидел.
– Сюда попадают самые отпетые грешники. Вы тоже должны были оказаться здесь, Майкл. За то, что нарушили священный ход мироздания. Или свищенный? Никак не запомню, от какого это слова – «святой» или «свищи». Впрочем, это неважно.
Голос переместился. Теперь он звучал справа от меня. Я посмотрел в ту сторону, чуть не потеряв равновесие. Но демона по-прежнему не было видно.
– Я один из Хранителей преисподней и должен решить, как с вами поступить. С формальной точки зрения вы еще не умерли, потому вам нечего тут делать. С другой стороны, вы уже попали сюда, и я не могу просто так вас выпустить.
Душераздирающий крик пронесся надо мной, словно стая летучих мышей.
– Что это? – спросил я.
Новенький, – бесстрастно отвечал демон. – Наверное, ему забыли вставить в рот кляп, прежде чем начать мучить. Вы сами видите: стоит мне лишь отвлечься, и все здесь идет наперекосяк.
Раздался удар, чавкающий звук, и вопль смолк.
– Вот так-то лучше, – заключил невидимый голос. – Кляпы так легко ломаются. Знаете ли, грешники совсем их не берегут. А с вами – с вами, Майкл, я просто не приложу ума, как быть. Это не детский сад, где простой проступок простительно просто проставить задним числом, сделать вид, будто ничего не было.
– Задним числом? – переспросил я.
– Не обращайте внимания. Не пришло в голову ничего другого, начинающегося на «прост». «Простыня» и «простата» как-то не подходили по смыслу. Ну, разве что «простуда»…
– Надзиратель, – напомнил я.
– Извините великодушно. Здесь, знаете ли, совсем не с кем поговорить. А общаться с самим собой быстро надоедает. Невинная игра в слова – все, что мне остается. Тем более эти кляпы постоянно ломаются и своими криками грешники мешают сосредоточиться. На чем я остановился?
– Почему ваш голос постоянно перемещается? – спросил я. – Теперь он звучит прямо из-под горы.
До меня донесся смешок.
– Это придает моим словам замогильный оттенок, не так ли?