Гончая

Ли Марина

– Простите, капитан. Оно само…

– Само… Шаси, с вами все в порядке? – Хорр с сочувствием заглянул мне в лицо. – Вы как здесь очутились? Вы были в Питомнике? Не ранены?

Он говорил что-то еще, накидывая мне на плечи термодеяло – не для того, чтобы согреть, чтобы спрятать мое тело от чужих взоров, – а я все смотрела на рывками двигающегося в моем направлении Рика и, видя, как он сжимает зубы от боли, глотала слезы и уже не думала, что я ему скажу. Обнять бы его…

– Р-руки убрал! –

прорычал он, подойдя вплотную и почти отталкивая Хорра, а затем обхватил ладонями мое лицо и прошептал:

– Я тебя вижу. Тебя – всегда.

Видит. Видит… И вот другая на моем месте, наверное, умилилась бы и окончательно расплакалась, а я только зубами скрипнула и, прикрыв глаза, просипела:

– Только не целуй.

– Что? – губами ощутила его дыхание и зажмурилась изо всех сил – до светящихся мушек. – Бубу?

– Не целуй ее, – процедила, не разжимая зубов. – Она – это не я же, а я…

И сама толком не понимаю, что хочу сказать, а Рик вот взял и хмыкнул, довольно-довольно. Носом о висок потерся и промурчал:

– Сама ведь к себе ревнуешь, Кошка.

Ревную. Но ему легко делать выводы, а когда нас здесь две, то получается, кого он целует? Обнимает кого?

– И пусть.

– Смешная… Я-то лучше всех знаю, что ты не она…

Знает… А между тем так и не подпустил ко мне никого, закутал поплотнее в одеяло, чтоб ни один взгляд не коснулся моего чужого тела, и вознамерился поднять меня на руки, видимо, для того, чтобы отнести в вертолет.

– Зачем? – Я покачала головой. – Я же не инвалид и не ранена, в отличие от тебя. Не нужно, Рик. Я сама.

И тут Изольда, благоразумно молчавшая до сего момента, вскинула голову и весьма прозрачно намекнула, что если кого-то интересует ее личное мнение, то она не отказалась бы от более близкого знакомства с одним из ррхато. А если конкретнее, то с тем самым, который так безыскусно залип, не в силах оторвать глаз от обнаженного тела.

«На меня, кажется, никто и никогда так не смотрел, – призналась она. – Даже ОН».

И столько горечи было в ее словах, что я едва не разревелась, однако смогла найти в себе силы на безмолвное утешение:

«У тебя все еще впереди. Вот увидишь».

«Хорошо бы...»

Мы чувствовали мысли и сомнения друг друга, но по негласной договоренности не стали это обсуждать. Зачем сотрясать воздух, когда и без того понятно: мы обе до икоты боимся того, что будем делить одно тело на двоих до конца жизни.

В вертолете Рик устроился рядом со мной и сразу же вручил наушники с микрофоном.

– Сейчас в Питомник слетаем, – прошелестел у меня прямо в ухе голос Хорра. – Прихватим оттуда одного специалиста криворукого, а потом сразу на ту сторону границы… Черт, Дэрр, знал бы ты, как я ненавижу летать…

Я посмотрела

на капитана Д'Эрху с нежностью и признательностью, потому как отлично помнила сумбурную историю Рика о том, почему тот боится летать. Мой герой!

– Бубинья!

Всегда удивлялась, как Рик умудряется рычать даже тогда, когда в слове нет ни единого рычащего звука.

– То есть, в Питомнике спасать уже никого не надо? – перевела стрелки я.

– Да мы всего-то на пятнадцать минут опоздали! – вспылил Рик. – Приехали, а тебя нет…

Рик тряхнул головой, и устало провел ладонью по лицу.

– Столько всего передумал за те четыре часа, что мы тебя искали… Врагу не пожелаешь.

Я удивилась.

– Четыре часа? Разве мы так долго ехали? Мне казалось, гораздо меньше.

– Это нормально, – вклинился в беседу Хорр. – В пустыне так бывает, не переживай. Минуты растягиваются в часы и наоборот.

Да я и не переживаю особо, вот только…

– И почему вы из Питомника хотите какого-то специалиста забирать, а не девчонок наших. Они же мучаются в чужих телах… Страшно их так оставлять.

– Каких девчонок? – неподдельно изумился Хорр. – Кто мучается? Нам наш агент доложил, что все, кому было куда вернуться, вернулись… И из недовольных и мучающихся там только кое-кто из руководства да обслуживающего персонала остался. Ты вообще о каких девочках сейчас?

«А как же мы? – тревожной сигнализацией взвыла Изольда. – Мы-то как же? Тебе что, возвращаться некуда?»

Я растерянно посмотрела на Рика. Голова закружилась, и я с трудом выдавила из себя:

– Гончие. Лиана и другая…

«Мэй», – подсказала Изольда, и я повторила имя вслух. Провела языком по внезапно пересохшим губам и даже не знаю как, но все же набралась смелости, чтобы, с трудом подбирая слова, спросить:

– Они ушли или остались? И если ушли, то почему я все еще здесь? Мне что же… тоже некуда?

Каждый удар сердца чувствовался так, словно вместо него мне в грудь колючего ежа засунули, причем живого, потому что оно не только пульсировало, но еще и будто бы переворачивалось болезненно и колко. Рик чертыхнулся и, обхватив ладонью мой подбородок, заставил заглянуть себе в глаза.

– Ты совсем другой случай, Кошка. И с твоим телом все в порядке, я проверял. Лежит себе в больничке, подключенное к аппаратам искусственного жизнеобеспечения, и горя не знает. Ты у меня вообще только одной маленькой ссадиной на виске обошлась, вот здесь вот.

Он провел пальцем по коже моей головы, а мне так захотелось потереться щекой о его ладонь! Своей щекой! И чтоб кроме нас двоих больше никого. Кажется, всхлипнула Изольда. Я тоже сморщилась, стараясь не заплакать.

– Не переживай, – попросил Рик.