Гончая
Шрифт:
Рука на моей талии потяжелела, а на лице стоявшего напротив меня мужчины появилась теплая улыбка.
– Ррхато, – хмыкнул он и тут же пояснил:
– Не нелюди или гуманоиды, Ивелина, которая не любит забавных прозвищ. Мы называем себя ррхато. Я – Хорр Д'Эрху. Я ррхато. И капитан пограничного Перевала по ту сторону Пика Дьявола.
– Очень приятно, – пробормотала я. – Агнесса Ивелина Брунгильда Марко. Человек. Гончая и напарница Ри… Деррика А. Тайрона.
Один из сидевших у стола громко заржал после моих слов.
– Оха! – произнес
Голос я узнала сразу – он мне теперь в страшных снах будет сниться… В тех, где полный народу магазин, и я в одних трусах. Сощурилась, зло глядя на весельчака и дико негодуя из-за того, что в голову не приходит ни одного подходящего ответа. Парень был самым молодым из пришедших. Я бы дала ему лет двадцать – двадцать пять. Черные длинные волосы он собирал в низкий хвост, который выглядел бы классическим, если б не несколько тонких косичек, выкрашенных в ярко-красный цвет. Только свежая ссадина под зеленым глазом несколько портила этот в целом симпатичный портрет.
Но как же все-таки жаль, что меткий ответ обидчику зачастую приходит после того, как все уже закончилось! Подзатыльник, который насмешник, испортивший мне самое замечательное мытье в бане, получил от своего соседа по столу, несколько примирил меня с существующей действительностью, и я спросила:
– А почему Лизка-то?
– Бру… – угрожающе рыкнул над ухом Рик, но кто его теперь будет бояться? Точно не я.
– Так он же рос в вашем приюте имени святого Алоизия, – пробасил весельчак, потирая место ушиба и недовольно поглядывая в сторону удивительно похожего на него товарища. – А у вас, нам говорили, есть дурная привычка давать второе имя ребенку не в день его совершеннолетия и не по заслугам, а в момент крещения и обязательно в чью-нибудь честь.
Рик негромко чертыхнулся, и это чертыханье прозвучало для моих ушей как музыка небесных арф. Справедливое возмездие – это, скажу я вам, невероятное что-то. Лучше чем сейчас мне было всего-то дважды в жизни: в первый раз – в поезде, второй – полчаса назад.
Стало быть, Алоизий… Боже, спасибо тебе! Да тут непочатый край возможностей, чтобы отыграться за всех Бубиней и Бру-Бру!
– Вы мыться собираетесь идти или так и будете трепаться? – прорычал над ухом Бронзовый Бог, а когда я вскинула голову, наградил меня «только посмей» взглядом. Как будто я стану мстить ему при посторонних. О, нет! Я подожду, пока мы останемся наедине или хотя бы окажемся на территории родного Участка.
В баню гостей Рик повел самолично, но вернулся очень быстро – и десяти минут не прошло.
– Тебя на минуту одну оставишь, – проворчал он в ответ на мою вопросительно вздернутую бровь, – а потом ищи две недели по всему Сектору…
Я искренне рассмеялась и запрокинула голову, чтобы встретить поцелуй.
– Кошечка моя, – проворковал Рик, когда я совсем расслабилась, – запрещенными методами пользуешься?
– Это какими же?
– Выспрашиваешь у посторонних про мое второе имя.
–
От Рика пахло мылом и хвойным дымом, а губы у него были такими вкусными, что я едва не забыла обо всем на свете. К несчастью, мне не позволили это сделать вернувшиеся из бани ррхато. Шумные, смешливые, они немедля заполнили собой все пространство нашего маленького домика, и я даже затосковала по тем тихим вечерам, когда никто и ничто не нарушало нашего с Риком уединения.
Поднявшись, я достала из печки остатки обеда и ужин. Рик принес из кладовой кусок окорока и запотевшую бутыль клюквенного кваса. Не знаю, кто следил за продовольственным запасом в домике, но этому человеку обязательно надо выписать премию «За подход к делу с душой и фантазией».
Хорр кивнул насмешнику с подбитым глазом, и тот, подорвавшись с места, выбежал в коридорчик, чтобы вернуться через минуту, но уже с холщовым мешком в одной руке и керамической бутылью внушающих ужас размеров в другой.
– Мы тоже не с пустыми руками, – прокомментировал Хорр, неспешно подбирая слова, и я впервые услышала в его речи акцент. – Ничего такого. Чурчхела, орехи, чача, мамина аджика, как ты любишь, Рик… Она, кстати, спрашивала о тебе. Не аджика, мама. Обижается, говорит, совсем ты ее забыл. Не приезжаешь…
– Заеду, – пообещал Рик. – Вот с делами разберусь и обязательно навещу. Можешь передать, чтобы готовила усту.
Хорр хмыкнул и так странно глянул в мою сторону, что я тут же ляпнула:
– Что такое усту?
– Уста, – исправил меня Рик, – домашнее вино. Вкусное очень. Тебе понравится, обещаю.
Чужаки дружно улыбнулись, и я заподозрила неладное. Перевела взгляд с одного открытого дружелюбного лица на другое... Ну как дети, честное слово! Задумали пакость и ждут, затаив дыхание, когда я попадусь…
Пока накрывала на стол, мужчины принесли из баньки лавку, и мы устроились ужинать. Я в уголке, на лавочке, возле меня Рик, на дальнем краю – Хорр. Насмешник и Молчун (Хорр обронил, что эти салаги еще не заслужили права называть свои имена чужой женщине) оккупировали стулья.
– Снега шевелятся этим летом, – утолив первое чувство голода, проговорил капитан Д'Эрху, – того и гляди ухнут вниз.
– Ага, у нас тоже поговаривают, что зима будет лавинной, хотя… – Рик запнулся, чтобы отпить из кружки ароматного морса, – хотя им верить – себя не уважать… Хорр, ты сюда о погоде сплетничать пришел?
– Не о погоде.
Ррхато повел плечами, будто разминался перед боем, и посмотрел на меня.
– Ну что, Ивелина, не любящая забавные прозвища, рассказывай, кого ты там в лимбе увидела.
И улыбнулся снисходительно, будто заранее не верил ни одному моему слову. Рик попытался прорычать что-то на языке К'Ургеа, но я опустила руку на его колено, и Охотник замолчал. Оправдываться? Еще чего не хватало. Расскажу, что видела, а если эти ррхато мне не поверят – это их проблемы, не мои.