ГОН
Шрифт:
В больнице все прошло по обратному сценарию. Разве что сгрузили сначала на каталку, а потом с каталки на кровать. Стоило мне в очередной раз откашляться, как около меня материализовался врач. Причем совершенно не каноничный: никаких круглых пенсне, бородок клинышком и прочих стетоскопов через шею не наблюдалось. Посветил здоровенным фонариком поочередно в каждый глаз, заставил сказать а-а-а. С любопытством рассмотрел капельки крови на ладошке, которой я закрывал рот. Медсестра тем временем сунула мне под мышку выходящий из здоровенной коробки кусок провода. Оба одновременно взглянули на эту коробку и точно так же синхронно кивнули.
–
– А вот мне ничего не понятно — после очередного приступа я бездумно смотрел в потолок
– Так воспаление легких. Или пневмония. Точнее будет известно после анализов — доктор разулыбался во все тридцать три зуба — Но вы не волнуйтесь, опыт у нас большой, пара недель и вы как огурчик будете!
Твою маму! у меня же встроенная лечилка есть!Температура 38,9. Обнаружена очаговая пневмококовая инфекция. Пневмония. Возможен отит. Показано лечение антимикробными препаратами. Желательно наблюдение квалифицированным специалистом.
Ага, значит доктор прав. Заглотнув какую-то жижу, я подставил свою филейную часть под пару уколов и уже с легким интересом наблюдал, как мне в правую руку вставляют здоровенную иглу от капельницы.
– Сейчас станет полегче, поэтому постарайтесь немного поспать.
– он похлопал по моей руке, торчащей поверх одеяла — утром еще рентген сделаем и вообще будет все хорошо.
Ага, попробуй усни с таким кашлем… Однако немного поворочавшись, я довольно легко провалился в сон. Мозг попытался мне подбросить порцию очередных глюков, но почему-то получилось совершенно не страшно. Во сне я пристально изучал свои вывернутые легкие, пытаясь найти альвеолы и оценить их состояние. Но почему-то ничего, кроме трахеи не увидел, да и ту обнаружил только потому что помнил, что она вся из себя здоровенная трубка. В общем, очень познавательный сон получился.
Утром меня свозили к чудовищно выглядящему агрегату и немного покрутили перед ним. И все. Вот вообще все. Выдернули капельницу, дали невкусный завтрак, который я с трудом запихнул в себя и оставили одного. Хочешь, лежи на правом боку, а хочешь — на левом.
Покрутившись немного на кровати, я встал. Лечилка, что там с температурой? 38,5 Ага, значит организм борется. Может, хоть в окно можно будет поглазеть? Однако и вид из окна не порадовал: какие-то сваленные горой ящики, едва-едва припорошенные снегом.
Странно, температура есть, а состояние такое, что охота прыгать и вообще заниматься чем-нибудь полезным. Но не дают. Стоило высунуть нос за дверь палаты, как сидящий за столом цербер в белом тут же загнал меня назад. Дескать, нечего заразу распространять воздушно-капельным путем. Успел только попросить книжек каких-нибудь или хотя бы листиков с карандашом. Буду на всякий завещание составлять. Шутка.
На самом деле раскрученный высокой температурой мозг начал выплевывать один за одним вопросы, на которые упознания не было ответа. Например, почему все как-то резко забыли про впрыск закиси азота? На настоящее время технология отработана на сто пятьдесят процентов, ибо редкий авиационный мотор обходится без нее. Так чего бы не взять и не перенести на автомобили, все равно авиация реактивной становится? Или те же турбины? Сколько
– Это что же такое у вас получается?
Я вздрогнул и повернулся. Надо же, задумался и не почуял. Прямо за моей спиной обнаружился врач, заинтересованно рассматривающий мои каракули.
– Это я пытаюсь нарисовать схему работы антиблокировочной системы для автомобиля. Должно сильно повысить безопасность торможения.
– Весьма интересно. Но давайте я вас осмотрю, тем более снимки пришли…
И снова меня вертели и крутили, заглядывая во все отверстия. Странно. Вроде воспаление легких — это только через рот доступно. В нос-то зачем железяки пихать? Но белый халат не на мне, значит нефиг выпендриваться. Главное, что доктор осмотром остался довольным. Выплюнул какие-то латинские слова в сторону медсестры и откланялся.
Эх, порошки вы мои порошочки… Очередная доза из сложенного буквой V листочка и стакан теплой и оттого невкусной воды сверху. И чего пенициллин не смешают со стрептомицином? Два антибиотика вместо одного и ни одна болезнь не пройдет, не говоря уж о побочных эффектах!
Присев на кровать, я вытер неизвестно откуда взявшийся пот. Ничего себе, отходняки какие пошли. Ну его нафиг организм напрягать, лучше приму горизонтальное положение.
Лечилка, температура? 37,4
Ого, значит все эти хи-хи и ха-ха про болезни мужчин не врут. Пока была высокая температура, все было хорошо. Но стоило ей упасть, как мой организм отказался подчиняться мне. Лежу даже не сосиской, а выжатой половой тряпкой. Какое там читать — мне рукой двинуть тяжко. Мыслей не наблюдается даже на горизонте, я просто блымкаю глазами на вершине набитого мясом и костями мешка. Где там мое завещание? А, ну его…
Если судить по внутренним часам, то в таком состоянии я провел не меньше месяца. Переворачивался, когда начинало колоть, глотал что дают и все остальное время бездумно расползался надувшейся квашней по всем доступным углублениям. Однако все хорошее рано или поздно заканчивается и постепенно я обнаружил себя в реальном мире. Слабости еще было хоть отбавляй, но это уже была совершенно другая слабость. Ну… Примерно как холодок весной, дающий отчетливей почувствовать надвигающее тепло.
– Леонид Ильич, еще не меньше недели!
– внезапно послышалось из коридора
Ого, кажется ко мне посетители. Я сел на кровати и пятерней попытался привести свою шевелюру в порядок.
– Александр, добрый день! Тут вот меня попросили передать… - я с удивлением смотрел на смущающегося Брежнева. Ну не в первый раз же он так к больницу ходит? Или в первый?
Нет, так точно в первый раз. В авоське темнел разводами арбуз. Зимой? Я осторожно постучал пальцем по нему.
– Самый настоящий.
– будущий генсек точно так же опасливо разглядывал меня.
– Но на дворе зима же. Или я настолько долго болел?
– от внезапной догадки я аж вскинулся.
– Нет, ты всего неделю тут. Можно нас оставить на минуточку?
– он повернулся к доктору.
Так, кажется, сейчас будет что-то этакое.
Дождавшись, пока доктор закроет дверь, Брежнев как-то по особенному взглянул на меня.
– К сожалению, после того разговора нам не удалось поговорить — он достал из кармана пиджака блокнот и раскрыв его, взглянул внутрь — но это и к лучшему.