Гомеостаз

Цыраксон Ромуил

Факты и историческую последовательность событий Александр изложил почти справедливо. Однако в современной системе взглядов, следуя логике туркменского пограничника, его народ является агрессором, который подчинил себе обширные территории Передней Азии, включая центральный город Византии Константинополь, принес туда свою столицу и потом вероломно захватывал чужие земли, угнетая их население. В этой стране есть богатые природные ресурсы, а система организации власти многими западными экспертами-политологами уверенно определяется как авторитарная диктатура. «Попытаемся развивать с туркменами сотрудничество на наших условиях по схеме „вы нам все, а мы вам удобный визовый режим и кока-колу“, а если не захотят, то давайте-ка, глубокоуважаемые представители мирового сообщества, проверим, не пытаются ли туркмены

создать оружие массового уничтожения, например. Наверняка у местных элит сохраняются имперские амбиции и сегодня. Без сомнений, титул „Покровитель“, входивший ранее в официальный перечень званий султана Османской Империи, как и в старые времена, сегодня вновь может являться обоснованием правомерности каких-либо территориальных и прочих притязаний, даже еще не высказанных, но вынашиваемых в планах». Согласно такой логике, страна и ее лидер являются угрозой для всего мира. С одной стороны, это смешно, а с другой, опасно. Опасно прежде всего потому, что такая риторика, а впоследствии и практика обоснования своих действий, в современных международных отношениях становится все более распространенной среди сильных держав, которые с трудом можно называть великими, если вспомнить классическое значение этого термина. Наш мир недавно уже столкнулся с проявлениями такого подхода и может столкнуться снова.

На самом деле, сегодня Туркменистан представляет собой современную страну, ориентированную на всестороннее конструктивное сотрудничество с другими государствами вне зависимости от вероисповедания и политического устройства, основываясь исключительно на взаимовыгодных, ПОДЧЕРКИВАЮ, взаимовыгодных и взаимоприемлемых интересах.

Этот пример показывает, как вольная трактовка, а зачастую откровенная подтасовка исторических и современных фактов, может использоваться в хищнических целях государствами, чей голос по ряду причин стал резонирующим в вопросах мировой политики и трибунала, наложения санкций и прочих процессов.

– Да, понятно все это, – единственное, что нашелся сказать в ответ на пылкую речь пограничника изумленный Ян и следом задал вопрос для общего развития, целью которого была смена темы: – А, скажите, мусульман в Туркмении много проживает?

– Тут уже сложилось так за много столетий, что почти все в этой стране исповедуют ислам. Есть немного христиан – православных, протестантов. Еще меньше людей, которые придерживаются древних религий: язычники, зороастрийцы… – и снова Ян услышал про то, что по причине неоднозначной ситуации в Афганистане отложил для себя в долгий ящик. Пограничник продолжал: – Но таких совсем мало. Христианские церкви точно есть. Я видел сам. А вот по вопросу языческих, думаю, нет. Я точно не слышал про какие-нибудь святилища в стране. Знаете, мы хоть и относимся гостеприимно к другим вероисповеданиям, язычество – это все же харам. Распространять не стоит здесь. У христиан, кстати, если я не ошибаюсь, такой же подход, – последним своим утверждением Александр хотел вызвать солидарность попутчика, который, по всей вероятности, должен был относиться к одной из христианских конфессий, чтобы подтвердить свои представления, но тщетно.

После внезапно прозвучавшего слова «зороастризм», осознавая возможность, как понимал Ян, без риска для жизни дотронуться до таинств этого древнего учения, и в преддверии предстоящего длительного отпуска, посвященного поиску ответов на внутренние вопросы, он решил выпытать у Александра побольше информации о современных огнепоклонниках Туркменистана.

– Нам еще долго ехать? – уточнил Ян, оценивая оставшийся для расспросов тайминг.

– Так… Что у нас там?… – окинув взором окрестности, Александр попытался оценить примерное время до Ашхабада. – Плюс-минус час. Доедем скоро.

– Все-таки скажите, пожалуйста, у меня чисто научный интерес, – неожиданное для себя самого оправдание случайно изобрел Ян, но, опасаясь отсутствия обоснованной причинно-следственной связи, не стал развивать тему науки, чтобы не выглядеть нелепо, – может, все же вы знаете, где в вашей стране проходят встречи огнепоклонников, ну общность их как-то ведь должна поддерживаться. Это логично, по-моему.

– Я же говорю, это древняя религия. Есть ли сейчас ее представители в Туркмении, не могу достоверно сказать ничего. В древности точно

все было. Единственное, знаете что. – Александр неожиданно прекратил говорить и как будто пытался отфильтровать в своей памяти нужную информацию, которая могла бы помочь его спутнику решить, как было сказано, научно-практические задачи, а спустя полминуты продолжил: – Одно скажу вам, что видел группы этих паломников, которые ехали из Индии и Пакистана через нас в Азербайджан… Тут через Каспийское море рукой подать. Все близко. У них там какие-то встречи проходят, как я понял. Вот где, простите, не знаю. Что вспомнил, то рассказал.

Ян немного поразмыслил над новой информацией и решил, пока он в этих краях, заехать все-таки в Азербайджан и окончательно закрыть для себя вопрос по системе моральных координат:

– Знаете, я тут подумал, после этой командировки у меня сразу отпуск начался. Прокачусь-ка я в Азербайджан, – вслух высказал свои планы Ян и следом уточнил у пограничника, наверняка располагавшего этой информацией во всей своей полноте: – В Азербайджан как лучше уехать отсюда?

Александр не стал задавать лишних вопросов, понимая, что его зона ответственности за гостя начинается от границы и заканчивается после покидания им его машины в Ашхабаде.

– Так. Азербайджан. Смотрите, как. Из Ашхабада в Баку авиационных рейсов не так много. Один раз в неделю, что ли. В любом случае считайте, что вы уже не попали на него. Во вторник, по-моему, он или в среду. Позже точно не было. Но самолет летает до Туркменбаши. Это еще один наш крупный город. Полет совсем короткий, где-то час. Когда приедем, посмотрите расписание сами. Долларов тридцать-сорок, что ли, стоит. Там есть порт, из которого ходят паромы в Баку, плюс-минус часов десять или немного больше займет. На месте и разберетесь как раз, – дал свою квалифицированную рекомендацию Александр и продолжил внимательно управлять автомобилем, поскольку в отличие от своего пассажира перед началом их ночной поездки он не отдыхал и его внимательность была ослаблена.

Ян долго не размышлял. Наклонил голову сперва вправо, потом влево, как бы взвешивая «за» и «против», а затем озвучил Александру свое решение:

– А давайте, так и сделаю. Тогда что, в аэропорт Ашхабада, получается?…

– Есть, в аэропорт Ашхабада! – приободренный определенностью планов своего спутника, ответил пограничник и продолжил движение по трассе.

В заднем стекле автомобиля начинал дышать восход, выпуская из-под одеяла ночного неба нежно-розовые, а порой тепло-оранжевые пряди своих растрепанных волос. Степной ландшафт вдоль дороги, невысокие горные цепи, подчеркивающие горизонт с правой и левой сторон машины, небольшие, но аккуратные города и населенные пункты, украшенные интересной восточной архитектурой, теперь уже сопровождали путников до самого Ашхабада.

Машина въехала в пригород столицы. По левую сторону остался небольшой населенный пункт Аннау, который является городом-спутником столицы Туркменистана. На развязке ушли вправо и по объездной за двадцать минут добрались до аэропорта. Александр довез своего подопечного до самого входа в здание. Аэровокзальный комплекс напоминал классическую постройку 1990-х годов: правильные линейные формы, теплые оранжево-красные оттенки внешней облицовки.

– Приехали. На этом расстаемся. Когда зайдете, найдете кассы. Все там и узнаете про рейсы, – разъяснил порядок действий пограничник.

– Спасибо! – поблагодарил Ян, сопроводив слова благодарности рукопожатием, и направился к входу.

– Хорошего полета и удачного путешествия! – уже вслед произнес гостеприимное пожелание Александр.

В здании аэропорта все кругом было на туркменском и английском языках. Однако практически каждый сотрудник аэровокзала, само собой разумеется, также владел и русским. Часы показывали половину девятого. В кассе Ян получил информацию о рейсах на Туркменбаши. Ближайший планировался в десять часов, и с минуты на минуту ожидалось начало регистрации. Билет был куплен. Досмотр. Зона вылета – там позавтракал и заодно изучил вопрос о потенциальных объектах своего размещения в Баку, где он мог бы оставаться до тех пор, пока не уточнит информацию о культовых местах огнепоклонников в Азербайджане. В полете немного вздремнул. После приземления десантировался в зал прибытия туркменбашинского аэропорта.