Голые

Харт Меган

Внизу, на кухне, было восхитительно тепло. Нагретый воздух потоком струился вверх из открытой решетки в полу – прямо под кухней располагалась отопительная печь. Минут через двадцать я наверняка должна была бы вспотеть, но пока просто упивалась жарой. А еще наслаждалась видом полок, ломившихся от остатков еды со вчерашней вечеринки, – все было разложено по пластмассовым контейнерам и аккуратно расставлено в соответствии с размером и формой. Работа Патрика. Я могла лишь догадываться, до которого часа он не ложился спать, наводя порядок, прежде чем Тедди заставил его отправиться

в кровать. Большим плюсом чистоплотности моего друга было то, что я могла не сомневаться: ничего из этой еды не спровоцирует у меня пищевое отравление. Патрик был ярым сторонником торжеств со шведским столом, который был сервирован холодными или горячими блюдами – в зависимости от ситуации.

Вонтоны с начинкой из курицы, эти маленькие мерзавцы, призывно смотрели на меня, даже не пытаясь притворяться, будто не знают о моем намерении сбросить несколько фунтов. Я еще могла проигнорировать шоколадный торт, но только не эти небольшие китайские пельмешки, это жирное кисло-сладкое совершенство. Я вытащила из холодильника контейнер, потом обернулась, чтобы поставить его на стол, – и чуть не налетела на чей-то голый торс.

Контейнер с вонтонами ударился об пол и отскочил в сторону. От неожиданности я закричала. Громко.

Алекс Кеннеди улыбнулся.

– Черт, а ты – красивый, – вдруг выпалила я.

Алекс удивленно моргнул, его улыбка стала еще шире.

Он скрестил руки на своем просто идеальном, превосходном обнаженном животе.

– Спасибо.

Я подумала о том, чтобы наклониться и поднять свой завтрак, но так я бы оказалась прямо у его ног, а это было совсем не тем местом, где мне хотелось бы очутиться. По крайней мере, не после вчерашней ночи и того, что я видела.

Алекс бросил взгляд сначала на контейнер, лежавший у пальцев его босых ног, потом – на меня. Наконец, он нагнулся и сам поднял коробку с пельменями.

Все вышло наоборот, и это Алекс у моих ног? Очень приятно, в самом деле.

– Благодарю. – Я забрала контейнер и протиснулась мимо него, чтобы поставить еду в микроволновку. Потом оглянулась через плечо: – Хочешь?

Алекс рассмеялся, покачал головой и сделал шаг назад. И вдруг я осознала нечто забавное, нечто странное. Неужели ему… неловко?

Мне было привычно обнаруживать полуголых мужчин на кухне Патрика на следующее утро после вечеринки. Правда, я никогда не подглядывала ни за кем из них, ублажаемых чьим-то ртом, а затем не вспоминала об этом, доводя себя до оргазма – о чем герой моих грез даже не догадывался.

– Я – Алекс. Патрик разрешил мне перекантоваться здесь ночь.

– А я – Оливия, – отозвалась я и смолкла, ожидая реакции. Он и глазом не моргнул.

– Приятно познакомиться, Оливия.

Алекс прокашлялся и немного покачался на пятках. Пальцы его босых ног были столь же восхитительны, как и все остальное. Только сейчас я заметила на нем пижамные штаны с выбитыми на ткани мордочками кошечки из мультика «Хелло Китти» – полинявшие брюки, которые, очевидно, очень любили и часто носили. Они скрывали больше Алекса, чем моя футболка до середины бедра – меня, и я предпочла бы сейчас быть в халате или на худой конец

в свитере, хотя больше не мерзла.

Я снова взглянула на штаны.

– Миленькие.

Алекс рассмеялся, посмотрев на пальцы своих ног. Взор, который он поднял на меня, был удивленным, смущенным – но не сильно, совсем чуть-чуть.

– Спасибо. Мне их подарили.

Микроволновка звякнула, и я вытащила оттуда контейнер, протянув своему новому знакомому.

– Уверен, что не будешь?

Алекс покачал головой, хотя кончиком языка задумчиво тронул нижнюю губу, словно хотел попробовать содержимое подогретой коробки.

– Думаю, мне лучше подкрепиться овсянкой.

Я вытащила из ящика вилку и воткнула ее в вонтон с куриной начинкой.

– Пожалуйста, только не говори мне, что собираешься вызвать во мне чувство вины, потому что я не расположена бежать полторы мили в такую рань.

На сей раз его смех зазвучал не так наигранно, более искренне.

– Черт, нет. Я не собираюсь бегать. Не в такую погоду, по крайней мере. Или, ладно… вообще никогда.

Я проглотила кусочек бесподобной вкуснятины.

– Слава богу.

Я снова подошла к холодильнику, чтобы взять апельсиновый сок. Тедди постоянно делал свежевыжатый сок и никогда не оставлял кувшин пустым. Я вытащила сок и предложила Алексу. Он кивнул. Схватив пару стаканов и поставив их на стол, я налила сок. Выражение лица Алекса было таким, что мне захотелось проверить, не застряло ли что-нибудь в моих зубах или не свисает ли нечто из моего носа.

– Что?

– Ничего, – сказал Алекс. – Просто…

Я уселась за кухонным столом и махнула ему, приглашая устроиться рядом. Он потянулся к стакану сока и сделал глоток. Я ждала ответа.

– Просто – что? – не выдержала я, когда Алекс молча застыл на месте.

– Патрик не упоминал, что здесь остался на ночь кто-то еще. Только и всего.

– А! – Я вонзила вилку в очередной китайский вонтон, который, конечно, не следовало запивать апельсиновым соком. Впрочем, это было совершенно не важно. – Он и мне не говорил, что ты останешься здесь. В сущности, он посоветовал…

Разговор явно не клеился, мы оба словно язык проглотили.

Вопросительно изогнув бровь, Алекс расслабленно откинулся на своем стуле. На кухне было тепло, но он по-прежнему сверкал голым торсом, и его кожа покрылась мурашками. Я вдруг представила, как наклоняюсь над столом, чтобы облизать соски Алекса, и этот мысленный образ заставил мое тело вспыхнуть жаром – который обрушился на меня совсем не из пыхтящей под нашими ногами отопительной печи.

– Что посоветовал? Скажи мне! – Самоуверенный мужчина, которого я видела вчера вечером на вечеринке, тот, который так привлек мое внимание, вдруг вернулся. Его сладкий голос таял, будто вязкая карамель на мягком мороженом. Я все еще хотела облизать это лакомство…

– Он посоветовал, – ответила я Алексу, старательно рассматривая свою еду, чтобы не смотреть на него, – избегать тебя.

– Что, правда?

Я чувствовала, что мой смех звучит неестественно, но, в конце концов, Алекс мог этого не понять, ведь он не знал меня.