Голые

Харт Меган

Все еще переживая отголоски оргазма, сотрясавшие мое тело, я открыла глаза и улыбнулась Алексу:

– М-м-м-м…

Алекс выдернул свои руки и поднялся. Я села, схватив его за рубашку, и прижалась к его губам в страстном поцелуе.

Он рассмеялся рядом с моими губами:

– Это было неожиданно.

Я ущипнула его нижнюю губу.

– О, уверена, это было не слишком удивительно! По крайней мере, не для самого сногсшибательного мальчика в каждом дурацком классе средней школы.

Рука Алекса приобняла меня за шею.

– Осторожно. Ты можешь дать мне понять, что я в этом деле довольно хорош.

Оттолкнув его, я лихо слетела со стола

и рывком опустила свою длинную ночнушку вниз, к бедрам. Потом на ходу подхватила трусики и направилась к двери, бросив через плечо:

– О, это было восхитительно! Чуть больше практики, и ты будешь просто чертовски хорош…

Я уже неслась к выходу из комнаты, когда Алекс зарычал и неожиданно бросился следом.

Я успела добежать до двери моей квартиры, когда он наконец-то поймал меня. На этот раз мы наслаждались друг другом гораздо дольше.

Глава 11

– Ты был прав. Это того стоит. – Я обвела взглядом полупустой актовый зал. Когда раньше я бывала на Празднике шоколада, здесь кружилась целая толпа, посетители передвигались буквально щека к щеке – но на этот раз наши лица оказались в полном порядке. Сегодня люди прохаживались свободно, дегустируя всякие вкусности на пятидесяти или около того стендах, выстроенных рядами.

Сладости тоже были выше всяких похвал. Не только печенье или пирожные, но и леденцы домашнего приготовления из местных магазинов деликатесов, и бурлящие фонтанчики шоколада, в которые нужно было окунать фрукты. Шампанское было дешевым, но холодным, закуски – просто фантастическими, но совершенно ненужными, судя по царившему вокруг изобилию.

– Для тебя – только все самое лучшее, – галантно сказал Алекс.

Я закатила глаза, хотя его слова были слаще любого шоколада, который я попробовала. Он одарил меня крайне довольной улыбкой и привлек ближе к себе, сейчас мы прогуливались, взявшись за руки. От нас исходило сияние недавней страсти. После того как Алекс доставил мне несказанное наслаждение, я опустилась перед ним на колени перед дверью своей квартиры, лаская его ртом. Я упорно трудилась, ублажая Алекса, пока он тоже не захлебнулся от оргазма. Даже шоколад не мог прогнать прочь воспоминания о его вкусе, буквально нахлынувшем тогда на меня. Только не теперь, когда я не хотела забывать об этом.

Я чутко ощущала Алекса на себе и в себе: его запах, аромат, буквально все… Ему не нужно было прикасаться ко мне, чтобы я его чувствовала.

Разумеется, мы притягивали взоры окружающих. Даже после того, как Америка выбрала темнокожего президента, люди все еще обращали внимание на цвет кожи. Алекс, похоже, не замечал любопытных глаз. Я же прожила с этим всю свою жизнь и никак не могла научиться игнорировать бестактные взгляды.

Мы прошли мимо пирожных, украшенных для конкурса. Посетители охали и ахали над творениями из сахара, миндального крема и мягкой карамели. Моим фаворитом в соревновании стал торт, по форме напоминавший озеро, лед на котором был сделан из подтаявшей карамели, а снег – из кристалликов сахара и пастилы. Крошечные фигуры из помадки катались на коньках по глади «озера». Дизайн этого торта по сравнению с другими конкурсными экземплярами казался простым, но сладкое озеро было мастерски изготовлено. Я двинулась дальше, все еще рассматривая этот торт, не обращая внимания ни на что другое. И тут же налетела на Алекса. Даже наступила ему на ногу, когда он внезапно остановился.

– Ой, – тихо произнес Алекс, уставившись на зрелище прямо перед нами.

Я громко прыснула и поспешила закрыть

рот ладонью.

– Ух ты!

– А вот это уже серьезная тема, – прокомментировал Алекс, кивая на три следующих торта. – Но будь я проклят, если не думаю, что будет неправильно откусить кусочек от лица Иисуса.

Все три торта представляли собой выполненные в натуральную величину головы Христа, каждую из которых дополняли терновый венец и выражение мучительных страданий. Рядом лежали небольшие кусочки, отрезанные от тортов, – я догадалась, что они предлагались для выбирающих победителя судей, и в голове настойчиво закрутилась фраза: «Сие есть Тело Мое, еже за вы ломимое».

– По какому случаю можно возжелать приобрести такой торт? – Я изучала одну из голов вне себя от недоумения.

Алекс засмеялся:

– Возможно, по случаю первого причастия?

Я вздрогнула:

– Нет уж, спасибо.

– А у тебя это было? – спросил он, когда мы отошли от тортов и направились к центру актового зала, где были выставлены призы для лотереи и лоты «тихого» аукциона [18] .

– Торт в виде головы Иисуса?

– Первое Святое причастие.

18

«Тихий», или негласный, аукцион – вид аукциона, на котором ставки делаются в письменном виде.

– Нет. Ни причастия, ни бат-мицвы [19] . А у тебя?

Алекс кивнул:

– Да.

– Хороший католический мальчик, – поддразнила я. – А когда ты последний раз был на исповеди?

– Давным-давно. Эй, посмотри-ка на это. – Он показал на корзину, заполненную рамками для снимков и прочими фототоварами. – Не хочешь предложить за это цену?

Я взглянула на корзину, обернутую мятой прозрачной бумагой. К лоту была прикреплена карточка.

– О, круто! Я знаю Скотта Черча [20] . Я была на нескольких его мастер-классах.

19

Бат-мицва – иудейская церемония перехода от детства к взрослой жизни.

20

Черч Скотт – известный фотограф, мастер эротической фотографии.

Алекс тоже бегло просмотрел содержимое корзины:

– Цифровая камера. Прекрасно. Вот это может нам пригодиться. Подарочный сертификат на гламурную фотосессию. Ха! А вот это нам точно не пригодится. – Он нежно обвил рукой мою талию и привлек к себе, чтобы поцеловать. – Я предпочитаю поручить свою фотосессию тебе.

– Думаю, мы можем это устроить.

– Лив? – вдруг донеслось до моего слуха.

Я подняла глаза, услышав свое имя, и в этот момент кто-то крошечный с визгом схватил меня за колени. Смеясь, я отпрянула от малышки, пока она не сбила меня с ног.

– Пиппа, привет! Осторожно, не свали меня! Девон, привет!

Отец Пиппы с любопытством взглянул на Алекса, потом протянул ему руку:

– Привет. Девон Джексон.

– А я – Пиппа. – Сегодня на девчушке красовалось гофрированное платье, ее густые завитки были зачесаны назад и завязаны подходящим по цвету бантом. – У меня красивое платьице.

– Да, очень красивое. – Алекс немного наклонился, чтобы выразить восхищение нарядом, потом выпрямился. – Алекс Кеннеди.

– Где Стивен?