Голые

Харт Меган

– Все верно, я приглашал. Человек, который приглашает, всегда должен платить за того, с кем у него свидание.

Алекс поднял на меня темные глаза, ухмыльнулся нежным ртом, а я еще раз поймала себя на том, что потеряла дар речи, – и опять стала задаваться вопросом, как ему удалось сразить меня одним-единственным мимолетным взглядом.

– Что ж, – сказал Алекс, поднимаясь из-за стола, – пора уходить.

И я направилась следом за ним.

Первым знаком того, что Алекс действительно собрался переезжать, оказалась незнакомая машина на моем парковочном месте. Это был не то чтобы какой-то новый автомобиль, а просто… вау! Ярко-желтый

«камаро» с черной отделкой!.. Совсем не то, что я выбрала бы для своего нового соседа снизу. Эта машина выглядела так, будто перенеслась сюда из второй половины восьмидесятых, – единственной причиной, по которой я могла так подумать, было то, что мой брат, Берт, слыл ярым фанатом мощных, так называемых «мускулистых» автомобилей и часто рассуждал о них в самой что ни на есть поэтичной манере.

Я припарковалась рядом и вылезла из своей машины, чтобы как следует рассмотреть «железного коня». Автомобиль сам по себе был в хорошем, но отнюдь не идеальном состоянии, интерьер казался довольно потертым. И определенно данный экземпляр не мог претендовать на роль музейного экспоната. Это было скорее мужиковатое, катящееся вразвалочку, изрыгающее клубы дыма при разгоне существо.

И мне оно нравилось.

Прошло всего несколько дней с тех пор, как мы скрепили сделку, так и не ударив по рукам – в буквальном смысле, разумеется, – и я потратила наличные, которые дал мне Алекс, на благие цели: купила еду и оплатила несколько счетов, а еще добавила денег на новый фотопринтер, не слишком нужный, но отчаянно желанный. Я не виделась с Алексом с воскресенья, хотя он оставил сообщение на моей голосовой почте, предупредив, что начнет переезжать где-нибудь на этой неделе. Судя по машине и коробкам, сложенным перед входной дверью, начало переезду было положено.

Дверца машины Алекса распахнулась, когда моя нога оказалась на первой ступеньке лестницы, и я обернулась, поставив тяжелый ящик с принтером на перила, чтобы дать отдых рукам.

– Привет.

– Оливия! – Его голос сочился, словно теплая и тягучая карамель, мягкая, вкусная… – Эй, я могу помочь?

Я могла бы сказать «нет», если бы не была такой глупой и не пыталась унести за один присест не только принтер, но и три сумки с продуктами. Мои руки уже дрожали от тяжестей.

– Да, было бы здорово! Можешь прихватить…

Он уже забрал тяжелую коробку из моих рук.

– Ага, взял. Иди первой.

Я взяла полиэтиленовые пакеты в руки и направилась по лестнице к своей собственной двери, потом отперла и распахнула ее.

– Спасибо. Можешь поставить коробку вон там, на комод у подножия лестницы.

Я показала на один из дюжины комодов, которые собирала по комиссионкам и мебельным магазинам. Патрик называл это фетишем, я же – практичным использованием пространства и умелым сбором вторсырья. Тот комод, который я имела в виду, был длинным и низким, примерно до середины моего бедра. Я покрыла его коллажем из статей и снимков, вырезанных из внушительного запаса журналов по искусству фотографии, на которые я уже не была подписана. Этот комод стоял прямо у стены, у железной спиральной лестницы, ведущей на чердак и по вине этого обстоятельства заваленной всяческим барахлом, которое я хотела поднять наверх – и, разумеется, совершенно забыла об этом.

Алекс поставил коробку рядом со стопкой романов в твердом переплете, которые я купила по дешевке на распродаже серий книг – и которые мне все недосуг было разобрать.

– Ярая фанатка Джеки Коллинз, да?

Я рассмеялась:

– Эй, полегче! Некоторые книги плохи, потому что они плохи. А некоторые книги хороши, потому что они плохи.

Он обернулся ко мне через плечо:

– С

людьми то же самое.

Прежде чем я смогла ответить, Алекс сделал шаг назад и закинул голову, чтобы рассмотреть винтовую лестницу, его руки уперлись в бедра.

– А что там, наверху?

– Всего-навсего чердак.

– Я могу его осмотреть?

– Конечно. – И поплелась следом за ним по винтовой лестнице.

Когда Алекс оказался на самом верху, с его уст слетел тихий, восторженный свист:

– Просто великолепно!

Перед нами предстало открытое пространство, в нижней части чердака оно казалось довольно большим, но скошенный потолок мешал свободно расставить мебель. И все же я умудрилась превратить чердак в уютное и приятное для глаза местечко, ограничившись малыми средствами – кучей рухляди из комиссионки и подобранным чуть ли не на помойке хламом: угловой секцией разборной мебели, прежде стоявшей в вестибюле гостиницы, низким журнальным столиком и множеством подушек. Высоченные, во всю стену, окна были разделены пополам нависавшими за несколько дюймов от потолка мансардными балками, на которые я повесила прозрачные цветные занавески и украсила нитками бус. В углу висел дешевый бумажный фонарь из «Икеа».

– Я здесь читаю.

Маленький размер помещения не позволял заниматься тут чем-нибудь еще.

Ступив в самый центр чердака, Алекс рефлексивно пригнулся. Он не рисковал удариться головой, но низкий потолок невольно наводил на подобные мысли. С усмешкой глянув на меня через плечо, Алекс опустился на угловой диван и немного попружинил на нем, потом удобно растянулся, положив руки на затылок, а ноги – прямо на стол.

– Потрясающе! – Он посмотрел на груду книг, сложенных на полу рядом с диваном. – И тут Джеки?

– Наверное. – Я склонила голову набок, пытаясь прочитать названия. Много научной фантастики, немало любовных романов, несколько детективных, с элементами мистики историй. – Думаю, тут на любой вкус найдется.

Алекс взял книгу, лежавшую на самом верху стопки:

– Роберт Маккаммон?

– «Песня Сван». Ты читал?

Он покачал головой:

– Нет. А стоит?

– Жуткая история, – объяснила я. – Можешь взять на время почитать, если хочешь.

Снова усмехнувшись, Алекс сжал книгу в руке и поднялся.

– Спасибо.

Мой новый сосед был высоким, но не крупным, не широким, скорее стройным. И все же ему отчаянно не хватало места на узком чердаке. Чтобы выбраться из этого уютного закутка, он вытянул руку вверх, крепко оперся ею о потолок, все его тело напряглось. Бедро опустилось вниз, колено подогнулось. А я снова представила, как фотографирую Алекса для каталога. Такие лица, как у него, могли убедить людей, что им непременно нужна вот эта штуковина из рекламы – хотя они не могли позволить себе такую покупку и явно в ней не нуждались.

– Что ж, мне пора вниз, – помолчав несколько секунд, сказал Алекс.

– Много распаковывать? – бросила я через плечо, когда он последовал за мной вниз по лестнице.

– Мм… нет, – рассмеялся Алекс. – У меня не так много хлама.

– Зато у тебя новое средство передвижения. Я видела там, внизу.

Он опять захихикал:

– О да! Офигительный Бамблби! [7] Что тут можно сказать? Я впервые испытал эрекцию, посмотрев «Трансформеры».

– Мне кажется, этот сериал лучше, чем «Яркая радуга». Или «Смурфы».

7

Бамблби (Шершень) – вымышленный персонаж мультсериала «Трансформеры» с желто-черной окраской корпуса.