Голые
Шрифт:
– Все? – спросил Алекс.
Джейми рассмеялся и опять похлопал его по плечу:
– Ага, даже моя мама. Не забудь обнять ее покрепче.
Алекс бросил взгляд на меня:
– Его мама чертовски меня любит.
– Ну да, черт возьми, просто обожает.
Я растерянно поморгала, уши сворачивались в трубочку от этого «черт», вставляемого к месту и не очень, но засмеялась:
– А почему бы его не любить?
Джейми снова кинул в мою сторону излишне официальный, серьезный взгляд:
– В самом
Мы вышли из дома и направились к пирсу, откуда нас уже приветствовали маленькие группы гостей с тарелками еды в руках. Здесь все знали Алекса. Ни один из них не был удивлен моему присутствию или представлению в качестве невесты Алекса так, как Джейми. У меня даже возникло впечатление, что многие из этих людей, возможно, знали Алекса давным-давно, но не слишком хорошо.
– А это – Энн, – сказал Джейми за нашими спинами, когда Алекс повел меня вниз по ступенькам, ближе к воде. – Она возится с Кэмом.
Рука Алекса еще крепче сжала мою.
– Позволь представить тебя жене Джейми.
Энн Кинни не обращала внимания ни на что вокруг, кроме своего сына, который болтал ногами и плескался в мелководье у самого края озера. На Энн были надеты выцветшие джинсы, которые выглядели так, будто вполне могли принадлежать ее мужу. Штаны были закатаны до икр и туго стянуты на талии ярким платком. Рыжие волнистые волосы Энн были убраны в длинную косу, спускавшуюся по спине, а ее полосатая рубашка повлажнела от брызг.
– Иди к бабуле, – сказала Энн сыну, когда мы приблизились. Маленький мальчик тут же понесся прочь от нас, к пожилой женщине в большой, защищавшей от солнца шляпе. Бабушка протянула руки, чтобы поймать ребенка.
– Энн!
Она обернулась на звук голоса Алекса – так медленно, словно в запасе была уйма времени, – и, увидев старого приятеля, улыбнулась:
– Привет, Алекс.
В отличие от своего мужа Энн, казалось, совсем не удивилась, заметив меня. Она вытерла руки о задние карманы своих джинсов и перевела взгляд с меня на Алекса. Потом вскинула бровь.
– Это – Оливия, – представил Алекс. – Моя… Мы собираемся пожениться.
– Мои поздравления, – отозвалась Энн.
Голос супруги Джейми звучал так, словно она действительно была искренне за нас рада. Она не подошла к Алексу, чтобы обнять его, так, как это сделал Джейми. И даже не протянула ему руку. Энн вообще не дотронулась до Алекса, словно избегала это делать.
– Оливия, – сердечно произнесла она, – мой муж уже дал вам что-нибудь выпить или съесть? Нет? Какой наглец! Пойдемте, перекусим что-нибудь, пока эта стая саранчи, которую он называет семьей, все не размела.
Энн решительно взяла меня за локоть и повела к дому.
– Не беспокойтесь об Алексе. Он пообщается с Джеймсом, – с нежной обреченностью сказала она. – Эти двое вместе – настоящее стихийное бедствие. Лучше
На кухне Энн вытащила из холодильника холодные бутылки колы и протянула одну из них мне. Потом открутила крышку с другой бутылки и, запрокинув голову, начала пить газировку большими глотками. Я разбиралась со своей колой чуть дольше, отпивая по чуть-чуть. И особо ничего не говорила.
– Со стороны Алекса было очень мило приехать с вами, – тихо сказала Энн.
Перед домом, на веранде, играла музыка, вечеринка была в разгаре. Гости смеялись. До слуха доносились рев двигателя и плач ребенка. Я бросила взгляд на веранду через окно-эркер. Алекс и Джейми стояли у ограды пирса, бок о бок, держа в руках пиво. Ветер откинул волосы с лица Алекса. Мой парень смеялся, но… Разве я когда-нибудь видела, чтобы он смеялся вот так? Стоял так с кем-то рядом, близко-близко? Видела ли когда-либо, чтобы он наклонялся к кому-то вот так – как должен был наклоняться только ко мне, ко мне одной?..
– Они… дружат… очень давно? – наконец выдавила я из себя.
– О да! Начиная со средней школы. – Энн сложила руки на животе, обхватив ладонями локти. И тоже выглянула из окна. – Они – очень, очень близкие друзья.
Прежде чем я успела что-нибудь ответить – правда, не уверена, что мне этого хотелось, – задняя дверь распахнулась, и в дом ввалилась молодая женщина с извивавшимся в ее руках сыном Энн.
– Эй, мамаша, этому маленькому вонючке нужно кое-что поменять!
– Спасибо, Клэр. Моя сестра, – отрекомендовала Энн, когда Клэр перекинула ребенка через плечо и легонько шлепнула по его одетой в подгузник попке. – Клэр, ты уже знакома с Оливией? С невестой Алекса?
– Ни хрена себе! – веско, с расстановкой произнесла Клэр.
– Хрена себе… – тут же радостно запищал детский голосок у ее плеча.
Энн тяжело вздохнула:
– Клэр…
– Извините, – усмехнулась сестра Энн и перевернула мальчика к нам лицом, посадив его на свое бедро. – Поменяй подгузник ребенку, тут такая гадость! Да, Оливия, привет.
Клэр протянула руку, и я пожала ее. Новая знакомая оглядела меня – внимательно, сверху вниз, дюйм за дюймом. Тщательный осмотр явно затянулся, наконец она тихо присвистнула и покачала головой:
– Вы что, в самом деле выходите замуж за Алекса?
– Да, собираемся пожениться, – ответила я как можно более легкомысленно.
– Клэр! – сердито бросила Энн.
Все это время на меня из-за маленьких ручек смотрело озорное личико. У мальчика были белокурые волосы, как у отца, и светлая кожа матери. А еще большие серые глаза. Я очень долго, задумчиво смотрела на ребенка.
– А что? – невозмутимо пожала плечами Клэр. – Футы! Женщина, которая согласится выйти замуж за этого парня, должна как минимум обладать чувством юмора.