Голубое Нигде
Шрифт:
Глава 00000010/два
Медленно, медленно...
Не поломай их, не урони.
Один за другим крошечные винтики выскальзывали из пластиковой коробки маленького радио и падали на длинные, чрезвычайно развитые пальцы молодого человека. Однажды он чуть не сорвал еле заметную резьбу одного из винтиков; пришлось остановиться, откинуться на спинку стула и, пока не расслабились мускулы, уставиться в небольшое оконце на затянутое облаками небо, покрывающее графство Санта-Клара. На часах восемь утра, а значит, он занимается
Наконец все двенадцать винтиков, охранявших внутренности радио, выкручены и сложены на липкой стороне желтого листочка «Пост-ИТ». Уайетт Джилет снял корпус «самсунга» и рассмотрел его поближе.
Любопытство, как всегда, рвануло вперед, словно скаковая лошадь. Он гадал, почему дизайнеры оставили такое пространство между платами, почему в тюнере использован именно такой соленоид, каковы пропорции металлов в сплаве.
Возможно, это оптимальный дизайн, а может, и нет.
Может, инженеры попались ленивые или рассеянные.
Существовал ли лучший способ сделать радио?
Уайетт продолжал разбирать приемник, отвинчивая платы.
Медленно, медленно...
В двадцать девять лет Уайетт был осунувшимся мужчиной шести футов и одного дюйма ростом и весом всего сто пятьдесят четыре фунта. Люди при взгляде на него всегда думали: кто-то должен парня откормить. Темные, почти черные волосы давно не мыли и не стригли. На правой руке довольно грубая татуировка — чайка, парящая над пальмой. Выцветшие синие джинсы и серая рабочая рубашка висят как на вешалке.
Уайетт поежился от холода весеннего воздуха. Пальцы дрогнули, и на головке крошечного винтика осталась бороздка. Он отчаянно выдохнул. Даже будучи таким же талантливым, как он, без надлежащего оборудования вы не сделаете большего, а Джилет сейчас использовал отвертку, которую сам же и соорудил из скрепки для бумаг. Кроме нее и собственных ногтей, воспользоваться было нечем. То же бритвенное лезвие подошло бы гораздо лучше, но его не найти ни за какие деньги здесь, во временном месте жительства Джилета, Федеральной мужской тюрьме в Сан-Хосе, Калифорния.
Медленно, медленно...
Сняв плату, Джилет обнаружил «Святой Грааль», за коим и охотился, — маленький серый транзистор — согнул его крошечные проводки, пока они не поддались. Потом взгромоздил транзистор на маленькую плату — над ней он работал месяцами, осторожно сплетая вместе ведущие проводки.
Когда парень уже заканчивал, рядом хлопнула дверь, и в коридоре послышались шаги. Джилет встревоженно поднял голову.
Кто-то приближался к его камере. «О Боже, нет!» — подумал он.
Шаги всего в двадцати футах. Уайетт вложил плату в журнал «Уайед» и запихнул остальные компоненты обратно в корпус приемника. Поставил у стены.
Лег обратно на койку и принялся листать другой журнал, «2600», издание для хакеров, молясь универсальному Богу. С последним даже атеисты принимались заключать сделки после того, как попадали в тюрьму.
«Пожалуйста, пусть они меня не обыскивают. А если обыщут, пожалуйста, пусть они не найдут плату».
В
— Смирно, Джилет.
Заключенный встал и шагнул в глубь камеры, заложив руки за голову.
Охранник вошел в маленькое полутемное помещение. Но, как оказалось, не с целью обыска. Мужчина даже не взглянул вокруг, он молча надел на Джилета наручники и вывел его в коридор.
На пересечении холлов, где уединенное административное крыло соединялось с крылом общего назначения, охранник повернул и провел заключенного в коридор, совершенно незнакомый Джилету. Звуки музыки и криков с прогулочного двора приглушились, и через несколько минут молодого человека направили в маленькую комнату, где стоял стол с двумя скамьями, прикрученными к полу. На столе были кольца для крепления наручников заключенных, но охранник ими не воспользовался.
— Садись.
Джилет сел.
Охранник вышел и захлопнул дверь, оставив Джилета наедине с любопытством и болезненным желанием вернуться к своей плате. Он сидел, поеживаясь, в комнате без окон. Она больше походила на кадр из компьютерной игры, оформленной в средневековом стиле, чем на место из реального мира. Это камера, решил Джилет, где тела еретиков, изломанные на дыбах, оставались ждать топора главного палача.
Томас Фредерик Андерсен — человек со многими именами.
Том или Томми в школьные годы.
Дюжина кличек, например, Невидимка и Шифратор, во время учебы в университете в Менло, в Калифорнии, и работы на «Трэш-80», «Коммодоре» и «Эппл».
Он стал ТФ, когда начал работать на департаменты безопасности «AT и Т» и «Спринт» и «Селлулар-1», выслеживать хакеров, сетевых взломщиков и телефонных воров (инициалы, по мнению коллег, обозначали Тертый Фокусник, из-за девяностасемипроцентной эффективности при помощи полицейских в поимке преступников).
В качестве молодого полицейского детектива в Сан-Хосе он получил еще несколько имен — его знали как Кортни-334, Одинокую Девушку или Британи-Т на чатах в реальном времени. Там от лица четырнадцатилетних девочек он писал нелепые сообщения педофилам, которые отправляли соблазнительные предложения несуществующим нимфеткам, а затем мчались в пригородные торговые центры на романтическую встречу, только чтобы обнаружить, что их подружка на самом деле — полдюжины полицейских, вооруженных ордером и пистолетами.
Теперь его обычно называют или доктор Андерсен — когда представляют на компьютерных конференциях, — или просто Энди. В официальных отчетах, однако, он значится как лейтенант Томас Ф. Андерсен, начальник отдела полиции штата Калифорния по расследованию компьютерных преступлений.
Долговязый мужчина сорока пяти лет, с редеющими вьющимися темными волосами теперь шел по прохладному сухому коридору рядом с маленьким и толстеньким начальником Исправительного учреждения Сан-Хосе — Сан-Хо, как его называли и преступники, и копы. Крепко сбитый охранник-латиноамериканец сопровождал их.