Голуби преисподней

Говард Роберт Ирвин

— Мы возьмем тело Браннера в полицейский участок, — ответил Таннер. — Всю ответственность я возьму на себя. Если бы власти узнали, как обстоит дело, они ни в коем случае не настаивали бы на вашем заключении и приговоре. Я не верю, что вы убили Браннера, но ни судья, ни адвокат, ни суд присяжным не поверит в то, что случилось с вами. Я все устрою по-своему. Я не собираюсь вас арестовывать до тех пор, пока не разберусь в этом деле. Ничего не говорите о том, что произошло здесь. Я просто скажу судье, что Джон Браннер был убит бандой неизвестных, и я берусь расследовать это дело. Не хотите ли рискнуть и вернуться в этот дом, чтобы провести

здесь ночь? Нужно переспать в комнате, где спали вы и Браннер прошлой ночью.

Грисвелл побледнел, но тем не менее ответил так, как могли бы ответить его предки:

— Да!

— Тогда идемте. Помогите мне перенести тело в машину.

Душа Грисвелла почувствовала отвращение при виде бескровного лица в холодном свете зари и ощущения окоченевшей плоти. Серый туман окутывал клочковатыми щупальцами все вокруг, когда они несли ужасную ношу через лужайку к машине.

Глава 2. Брат змеи

И снова тени сгущались над сосновыми лесами, и снова двое мужчин ехали по ухабистой дороге на машине с английским номером.

Таннер вел машину. Нервы Грисвелла были слишком натянуты, чтобы доверить ему руль. Он выглядел изможденным и очень мрачным, сидя рядом с шерифом. Напряжение дня, проведенного в участке, и цепкий страх, поселившийся в душе Грисвелла, делали свое дело. Он не мог спать и не чувствовал вкуса пищи.

— Я думаю, вам интересно будет узнать, кто же такие Блессонвилли, — сказал Таннер. — Это были гордые люди, высокомерные и безжалостные, если требовалось добиться чего-либо. Они очень жестоко обращались со своими рабами и слугами. Привыкли к этому в Вест-Индии, я думаю. Все они отличались жестокостью, особенно мисс Селия, последняя из рода, переселившегося сюда. Это было давно, уже после освобождения рабов, но она так привыкла сечь свою служанку-мулатку, словно та до сих пор была рабыней. Об этом рассказывали старики-негры. Они также говорили, что, если кто-то из Блессонвиллей умирал, дьявол ожидал его душу среди черных сосновых лесов.

После Гражданской войны они вымерли довольно быстро, живя в нищете на запущенной плантации.

В конце концов остались только четыре девочки, сестры. Жили они в старом доме, влача скудное существование, всего лишь с несколькими неграми, живших в старых рабских хижинах и работавших на общественных землях. Держались они замкнуто, стыдясь своей бедности. Люди иногда месяцами не видели их. Если они в чем-то нуждались, то посылали негра в город.

Старожилы помнят, когда к ним приехала жить мисс Селия. Она переехала откуда-то из Вест-Индии, где некогда жил весь их род. Это была красивая, приятная женщина лет тридцати. Но и она не очень общалась с местным населением, как и ее сестры. Она привезла с собой служанку-мулатку, и вся жестокость рода Блессонвиллей вылилась в ее обращении с этой девушкой.

Много лет назад я знал одного негра, который видел, как мисс Селия привязала девушку к дереву совершенно голую и выпорола ее вожжами. Никто не удивился, когда та исчезла. Все считали, что она просто сбежала.

И вот, весенним: днем 1890 года мисс Элизабет, самая младшая из сестер Блессонвилль, появилась в городе. Было удивительно, что она сделала это лично. Она прискакала в город за припасами. Как выяснилось из разговора с ней, все негры покинули поместье Блессонвиллей. Исчезла также и мисс Селия, и никто не знал, уехала она обратно в Вест-Индию или где-то спряталась.

Сестры считают, что она уехала обратно, но мисс Элизабет была уверена, что тетя все еще находится в доме. Она не объяснила, что именно она имеет в виду, а просто закупила провизию и уехала.

Месяц спустя один негр пришел в город и сообщил, что мисс Элизабет живет в доме одна, а три ее сестры куда-то исчезли. Мисс Элизабет не знает, куда они ушли, и очень боится оставаться одна в доме, но не знает, куда идти. Она ничего не видела, кроме поместья, и не имела ни родственников, ни друзей. Но она чего-то смертельно боялась. Негр сказал, что она живет, запершись в комнате, и всю ночь жжет свечи.

И вот однажды, темной весенней ночью, мисс Элизабет ворвалась в город верхом на лошади, полуживая от страха. Она выпала из седла прямо на площади и лишилась чувств. Когда ее привели в себя, она рассказала, что обнаружила в доме потайную комнату, о которой вот уже сто лет никто не знал. И там нашла своих сестер, повешенных друг около друга. Кроме того, она поведала о том, что ее что-то преследовало и едва не размозжило голову топором, но ей удалось вскочить на коня и ускакать.

Она буквально сходила с ума от страха, но не могла объяснить, что же за ней гналось. Сказала только, что это было похоже на женщину с желтым лицом.

Сразу же около ста мужчин вскочили на лошадей и помчались в поместье. Они обыскали дом от подвала до крыши, но не обнаружили никакой тайной комнаты или останков ее сестер. Но они обнаружили топор, вогнанный с нечеловеческой силой в косяк двери, и на нем клочья волос Элизабет. Все точь-в-точь, как она рассказывала. Но когда ей предложили вернуться и показать тайную комнату, она едва не лишилась рассудка.

Когда она успокоилась, то согласилась принять от горожан в долг немного денег — она была слишком горда, чтобы принимать это в дар, и уехала в Калифорнию. Мисс Элизабет так и не вернулась в эти края, но вместе с деньгами она прислала письмо, из которого мы узнали, что она вышла замуж.

Никто так и не купил дом. Он оставался таким, каким покинула его мисс Элизабет, и люди постепенно разворовывали оттуда утварь и мебель. Негры боялись ходить туда ночью, но появлялись там днем.

— А что говорили люди об истории мисс Элизабет? — поинтересовался Грисвелл.

— Люди думали, что несчастная девушка немного помешалась, живя столько времени одна в пустом доме. Но некоторые верили, что девушка-мулатка, Джоан, не убежала, а скрылась в доме и утолила свою ненависть, убив мисс Селию и трех сестер Элизабет. Лес вокруг поместья неоднократно прочесывали с собаками, но не смогли отыскать никаких следов. Если действительно существовала тайная комната в доме, мулатка вполне могла скрываться там — если во всем этом была хоть капля правды.

— Она не смогла бы скрываться там так долго, — пробормотал Грисвелл. — В любом случае тварь в доме нечеловеческого происхождения.

Таннер крутанул руль, сворачивая с основной дороги на проселочную.

— Куда мы все-таки едем?

— В нескольких милях отсюда живет старый негр. Я хочу поговорить с ним. Мы имеем дело с тем, что требует чего-то большего, чем рассудок белого человека. Черные люди знают больше о некоторых вещах. Этому старику почти сто лет. Очень давно, еще во времена рабства, по непонятной прихоти, его хозяин дал ему образование. И после отмены рабства этот негр объездил чуть ли не весь свет. Про него говорят, что он колдун.