Голубая Сфера
Шрифт:
– Что?
– Вот. Это радиопередатчик на двух волнах. Одновременная передача и прием.
– Откуда приходит сигнал выяснили?
– Он мог прийти откуда угодно из округи ста миль.
– Запросите станцию радиослежения, узнайте, слышали ли они что нибудь на этих волнах.
– Я уже запросил, сэр. Они ничего не слышали. Вернее, сказать, не слушали.
– Почему?
– Нестандартная волна. Этот диапазон не прослушивается из-за низкой дальности. Сто миль это предел. Ваш кабинет был на большой высоте, поэтому он и достигнут.
– Что нибудь
– Есть еще один прибор. Его назначение совершенно не ясно. Неразборная конструкция.
– Разберите! Распилите, расколите. Как угодно, но узнайте что там.
– Да, сэр…
Разбирательство продолжалось еще несколько дней. Был найден охранник, который за сто тысяч пустил в здание кого-то в одну из ночей. Из него это вытянули угрожая пытками.
А затем вновь появился главный техник.
– Сэр, мы узнали что делает тот прибор.
– сказал он, выложил на стол ящик и нажал несколько кнопок на нем.
– Этот корпус собрали мы. Прибор внутри и им управляет процессор. Смотрите.
Вспыхнула небольшая лампочка, затем над ящиком возник голубой веер, в котором оказалось изображение женщины. Она была совсем небольшой, что-то говорила, но звука не было.
– А где звук?
– Его нет, сэр. Прибор был связан с радиопередатчиком и звук передавался на волне связи.
– Вот, значит, как она нас обманула!
– проговорил Аминг.
– Каков принцип этого устройства?
– Мы не знаем, сэр. Очевидно, это очень сложный прибор. Его аналогов нет нигде в мире. Разве что у Айцехов.
– Так они и прибыли оттуда.
– сказал Аминг.
– Разберитесь с ним. Сколько вам нужно времени?
– Я не знаю, сэр. Может потребоваться месяц, а может на это уйдут годы. У нас может не оказаться нужной технологии.
– Сделайте все возможное и докладывайте мне каждую неделю как идут дела.
– Да, сэр.
– Что в Хогрофере, Грегори?
– Никаких изменений. Словно ничего не происходило.
Казалось, они не видели и слежки, которая ни на секунду не прерывалась. Аминг не подумал это приказать сначала, а затем решил ничего не менять.
За подростками продолжалось наблюдение…
– Сегодня будет премьера фильма, где мы снимались.
– сказала Айлин, когда друзья собрались вместе.
– Это тот, где вы садились на поезд?
– спросил Айд.
– Да.
– Ты говорила, он выйдет осенью, а сейчас уже лето на носу.
– Что поделаешь? Кино это искусство. Никогда заранее нельзя знать когда точно будет закончена съемка. Они сказали осенью, а закончили зимой. И только теперь картина выходит на экран.
Они отправились на премьеру все вместе. Это был фильм о войне, о мужестве, о героизме. В нем был тот самый поезд, но не было ни Айлин, ни Арта. Фильм закончился.
– Ну вот.
– сказала Амила.
– А вы говорили…
– Прошу внимания, господа.
– сказал человек с экрана, когда закончились все титры. Люди, выходившие из зала остановились.
– Вы думали, это конец фильма?
– спросил человек и усмехнулся.
– Нет, это не конец. А конец, вот он. Конец и небольшой
На экране появился Хогрофер, и его трамваи. Диктор за кадром рассказал о том, что съемки проводились в Хонгрофере и о том как на трамвайные рельсы был переставлен поезд. Затем было показано, как этот поезд проехал через город и тот самый кадр, когда Айлин и Арт садились в поезд, после занятий в школе. Кадр остановился на улыбающихся лицах Айлин и Арта.
– Перед вами Айлин Лио Цихи и Арт Стенг.
– сказал диктор.
– Двое обычных учеников обычной школы. Но именно им и еще одной женщине мы обязаны тем что сумели закончить съемки нашего фильма в это не легкое для всей страны время. Мио Лио Цихи, мать Айлин, предоставила нам кредит на самых выгодных для нас условиях. Благодаря ему мы и закончили наш фильм. И только одно событие огорчило наш праздник. Мио Лио Цихи трагически погибла через несколько месяцев после съемок этого эпизода с поездом. Мы приносим свои соболезнования родным, близким и друзьям Мио, и посвящаем этот фильм ее памяти.
На экране возникла мать Айлин. Она улыбалась и махала кому-то рукой, а затем кадр остановился со строками посвящения. Фильм закончился и люди еще несколько секунд стояли почти в полной тишине.
– Я и не знала, что они так сделают.
– сказала Айлин, когда все вышли на улицу. Она посмотрела на всех и улыбнулась.
– Что же вы все скисли? Или я вам не говорила, что моя мама жива?
Дети заулыбались, а затем все вместе завалились в трамвай. Вагон был полным и люди вокруг все еще обсуждали последние кадры.
Через несколько дней в школе появились корреспонденты городского телевидения и взяли интервью у Айлин и Арта по поводу фильма. Вместе с ними пришел Токихо Сильер, режиссер фильма. Айлин и Арт с большим желанием ответили на все вопросы, рассказали чем занимаются. Айлин объяснила почему она имея столько средств занимается продажей газет на улице.
– У меня есть друзья и у них вовсе не столько денег сколько у меня. Я работаю вместе с ними на улице. Просто для того что бы быть вместе. Вы спросите, почему я не помогаю им своими деньгами? Спросите их сами, господа, и они вам ответят, что желают сами зарабатывать на жизнь. Что бы никто потом в будущем не мог их упрекнуть, что они пришли в этот мир на все готовенькое.
– А как вы относитесь к этим упрекам?
– Я не обращаю на них внимания.
– Скажите, кем вы хотите стать в будущем?
– Кем бы я ни стала, прежде всего я хочу остаться другом всем своим друзьям. Еще я хочу стать женой для своего самого близкого друга, Арта Стенга.
– А кем вы хотите стать по профессии?
– Я еще не решила. У меня еще два года школы впереди и есть достаточно времени что бы выбрать профессию. Я хочу, что бы она была нужна всем людям.
Вопросов было множество. Айлин и Арт сидели на сцене перед телерепортерами, а зал был заполнен старшими школьниками. Время интервью заканчивалось. Теперь ворпсы задавались не только корреспондентом, но и режиссерем Токихо Сильером.