Голубая ива
Шрифт:
— Дыши глубже, милый. Вы с Фрэнком прошли сквозь ад, чтобы придумать и реально сотворить это чудо. Наслаждайся же в полной мере, помни о награде американского института архитектуры…
— Стараюсь. — Он коснулся губами бриллиантовой серьги в ее ухе и прошептал: — Вся беда в том, что Джулия Коулбрук каждую минуту в течение последних трех лет произносит напыщенные и бессвязные речи. Сегодня вечером мы окончательно пошлем род Коулбруков ко всем чертям. Впрочем, я не удивлюсь, если Джулия захочет пройтись по мужским комнатам и отметить,
Лили прекрасно знала Коулбруков, могучий клан из шести семей. Они были бесконечно преданы друг другу, в особенности старшему, Артемасу. Несмотря на свои известность и богатство, они вели замкнутый образ жизни, каждый из них целиком и полностью отдавался семейному бизнесу. Вместе они владели громадным капиталом, вместе дружно спасали обанкротившуюся компанию по производству фарфора, оберегая честь семьи.
Если же Артемас поручал какой-либо проект кому-то из них конкретно, то все остальные члены семьи воспринимали сие слишком ревностно. Вот и страдала Джулия Коулбрук, досаждая Ричарду до последнего момента.
Лили уступила-таки своему желанию и, пригладив волосы Ричарда, с усмешкой заметила:
— Джулия Коулбрук просто боится разбить свои шары, садясь на корточки.
Ее острота несколько развеселила Ричарда, он рассмеялся, и на нее пахнуло перегаром. Да еще это дурацкое похлопывание ниже спины! Ричард был ярым противником спиртного и всегда недовольно морщился, завидев в ее руке бокал вина перед обедом или за ужином.
— От тебя разит как от грузчика, — бросила она, беспокойно взглянув на Стивена, который, к счастью, внимательно разглядывал висячее чудо — мост у себя над головой, — Я нервничаю. — Ричард, смущаясь, взъерошил волосы.
Лили изумленно вскинула глаза — на Ричарда это не похоже. Он всегда излучал безмятежное спокойствие, руководствуясь простыми, понятными целями — любовью к ней и сыну.
— Мне пора. — Ричард обхватил ее лицо руками, беспокойно заглянул ей в глаза и поцеловал в лоб. — Подожди здесь, ладно? Я вернусь, как только церемония закончится, и сразу же поедем домой. Я люблю тебя, рыжая.
— И я тебя люблю, Ричард. Ты здесь самый лучший.
Он тяжело вздохнул:
— Только твое доверие мне всегда и помогало.
Он присел перед Стивеном и крепко обнял его. Сын ручонками обвил отца за шею и улыбнулся:
— Я люблю тебя, папа.
— И я тебя, репочка. — Ричард нежно притянул его к себе, закрыл глаза.
Лили совсем растрогалась, положила руку на плечо мужу. В глазах его стояли слезы. В конце концов она выдохнула:
— Возвращайся поскорее. Нам надо поговорить. А еще тебе просто необходим отдых.
Он кивнул, поднялся и исчез в толпе. Лили, обеспокоенная и смущенная, с тревогой смотрела ему вслед.
Дернув мать за руку, Стивен прервал ее мысли:
— Папе не хочется произносить речь, да, мам?
— Да нет, просто он волнуется, потому что закончил самую важную
Лили совсем овладела собой, заметив Фрэнка, который, ловко лавируя между гостями, направлялся именно к ней. Партнер Ричарда, несмотря на свой старинный род, имел склонность к различного рода авантюрам. Интересно, где он пропадал весь вечер? Обычно они с Ричардом неразлучны.
— Она заявила, что начнет церемонию через пять минут. — Фрэнк беспомощно развел руками. Эта она, несомненно, Джулия Коулбрук. — Мои уговоры придерживаться расписания ни к чему не привели. Черт ее побери, она изменила программу на четверть часа! Как назло, нет Оливера. А где Ричард?
— Ричард только что отошел, а у Оливера, видимо, неприятности. Джулия отчитывала его при сестрах, называя сатанинским отродьем, а те таращились на него как на прокаженного. Он как ошпаренный выскочил оттуда, что-то бормоча себе под нос.
— Да уж. — Фрэнк озадаченно потер высокий лоб, на мизинце сверкнул бриллиантовый перстень. — Мне и в голову не приходило, что она приставит нож к горлу.
— И правда непонятно, за что она готова сожрать тебя с потрохами. Думаю, причина — в пометке «Дорогой Джулии» на чертеже, который ты отослал ей.
— Благодарствую, конечно, но это же было год назад!
— На месте Джулии я тоже не забыла бы об этом.
Фрэнк тяжело вздохнул.
— Пойду поищу Оливера. Мы присоединимся к Ричарду на мосту.
Стивен дернул Фрэнка за полу сюртука:
— Можно мне пойти с тобой? Думаю, папа обрадуется, если я возьму его за руку.
— Лучше останься с мамой.
Фрэнк оглядел толпу. Сейчас он был не менее взволнован, чем Ричард.
Стивен схватил за руку мать. Она наклонилась и заглянула в его восторженные голубые глаза.
— Пожалуйста! Я хочу быть вместе с папой, когда он будет говорить.
— Ладно, при условии, что будешь вести себя как маленький джентльмен. А если захочешь в туалет, то предупредишь папу заранее.
Лили нагнулась к малышу, зацепившись платьем за ветку, и расчесала волосы Стивена длинными красными ногтями.
— Ну, теперь ты самый красивый. Передай папе, что мы его любим.
Они крепко обнялись, и Фрэнк, взяв малыша на руки, направился к мосту. Стивен оглянулся и послал Лили поцелуй, она помахала ему в ответ.
Она так и замерла с поднятой рукой. Поднимая глаза вверх и с интересом разглядывая это необычное сооружение, она поражалась, как гармонично сочетается улей офисов с гостиничным дизайном, величественным и парящим. То, что хотелось Коулбруку. Правда, по словам мужа, не очень-то практично.
Впрочем, дизайн выше всех похвал: в нем ощущалось какое-то радостное утверждение, воплощение мечты.
Блуждающим взглядом она вдруг наткнулась на Артемаса.
Он все еще стоял на балконе и, встретившись с ней глазами, слегка кивнул. Лили быстро опустила руку, успев подумать, что это выглядит как приветствие.