Головорезы
Шрифт:
– Ты ведь у нас летчик, не так ли? – больше утверждал, нежели спрашивал этот грубый парень на ходу, после чего дверь перед нами отъехала в сторону, а как только мы оказались в кабине, с добродушным мягким «пшиком» закрылась за нашими спинами.
– Я водил грузовой челнок, - честно признался я, разглядывая огромную бортовую панель с тысячей кнопок, рычажков, переключателей, каких-то датчиков, мониторов и даже одним голографическим проектором. – Но с подобной системой, дела никогда не имел.
– Разберешься, - легкомысленно отмахнулся сиянин усевшись в правое из двух имеющихся тут кресел, перед которым имелся
– Как скажешь, - не сумев сдержать улыбку, ответил я. Кажется, моя мечта заходит на второй круг и мне вновь перепадает шанс отправиться в открытый космос, и вновь в качестве пилота! Пускай второго пилота, но это ведь не столь важно, главное, что звезды станут ко мне чуть ближе, и я снова смогу ощутить всем телом это чувство безграничной свободы, когда даже сила притяжения планеты не имеет над тобой власти.
– Проверь показания приборов, - тут же распорядился Босх, - это те три монитора слева от тебя. Все что выделено красным или хотя бы оранжевым цветом, является поврежденным и это срочно нужно починить. Следи за ними и если что случится, сразу дай знать.
Я осмотрел все три монитора на которых зелеными и желтыми цветами сияли названия каких-то внутренних систем корабля, обшивки, топливного отсека в целом и преобразователя топлива и системы его очистки в частности, энергетических щитов, и еще многое, многое другое. Не сумел я в этом перечне найти только строки отвечающие за оружие и вообще, боевую составляющую корабля, о чем и поспешил узнать у пилота.
– Так ведь корабль-то пассажирский, - с усмешкой ответил он, - оружия тут не предусмотрено. Оба наших боевых челнока были на задании в момент начала «Зачистки», так что где они и что с ними стало, нам не известно. Ребят конечно жалко… Так, не отвлекаемся! Смотри, вот эти рычаги отвечают за дополнительный выброс топлива в преобразователь, а эти кнопки корректируют заданный курс. Когда я начну выводить корабль за пределы атмосферы, следи за датчиками, особенно внешней обшивки и топливного отсека, а когда я скажу, нажмешь вот эту кнопку.
– А для чего она нужна? – дал я волю любопытству, честно пытаясь вникнуть в суть объяснений наставника.
– Эта кнопка активирует переход в гиперпространство, - покладисто объяснил он, - это позволит нам практически мгновенно перенестись к соседней звездной системе и уже оттуда добраться до нужной нам планеты. Координаты я вбил в бортовой компьютер, так что, как только выйдем из гиперпространства, включаем автопилот и наслаждаемся полетом. Еще вопросы?
– По пути разберемся, - снова не удержался я от улыбки. Все внутри меня дрожало и предвкушало полет, а жаждущее приключений сердце так и вовсе готово было вырваться из груди и вцепиться в манипулятор управления собственными руками, если бы они у него были.
– Говорит капитан корабля Босх Двойной Удар, - нажав одну из кнопок, начал говорить этот странный парень. – Приготовления к взлету завершены, оба пилота чувствуют себя замечательно, как и сам
Натренированные пальцы лихо пробежались по панели приборов, нажав с десяток кнопок и щелкнув несколькими переключателями. На пустой до сели голографической проекции появилась модель нашего корабля, медленно вращающаяся вокруг своей оси, а на экранах что находились между нами с Босхом, стали выводиться какие-то цифры.
– Это показатели приоров, - заметив мой любопытный взгляд, тут же сказал Босх. – Чем они сильнее приближаются к нулю, тем опасней наше положение, но будем надеяться, что ничего плохого с нами не произойдет.
С этими словами, местный капитан повернул три рычага перед собой и двигатель разразился гневным журчанием, а через мгновение, тело корабля вздрогнуло от натужного воя в задней его части и приподнялось над полом.
– Все системы в норме, - решил поиграть я, и, проверив показания приборов, отчитался перед командиром, на что тот серьезно кивнул и ухватившись за манипулятор, медленно потянул его на себя. Корабль дернулся, и виднеющаяся перед нами гермодверь стала не спеша приближаться к острому носу челнока, что вызывало у меня небольшую панику. Кто же нам ворота откроет? Да и вообще, как мы взлетим – над нами же черт его знает сколько метров твердой мертвой почвы!
Но, металлические створки, словно почуяв мое беспокойство стали медленно расходиться в стороны, открывая взору широкий, хорошо освещенный туннель практически сразу забирающий немного вверх.
Рывок манипулятора, после которого корабль срывается с места и входит во чрево туннеля, лишь чудом не зацепив крыльями, не успевшие до конца распахнутся гермодвери ангара. Свет от ламп освещения смазался, превратившись в один сплошной сияющий поток, а я всем телом ощутил мощь машины, частью которой я стал в тот момент, как сел в это кресло.
Скорость эта «красавица» как выразился Босх, развивала просто сумасшедшую, и именно поэтому, заметить тот факт, что мы уже покинули пределы туннеля, я сумел лишь спустя несколько секунд набора высоты под открытым небом Туталлы, когда глаза привыкли к яркому свету восходящей звезды.
Корабль шел ровно, и, откинувшись на спинку кресла, я блаженно улыбался, глядя вдаль, на пейзажи уничтоженного мира удивительных существ одним из которых, посчастливилось стать и мне. В это ранее утро, руины смотрелись особенно зловеще, так как были разукрашены в ярко-красные и оранжевые тона первыми лучами пробудившейся от ночного сна звезды. Мониторы отсвечивали спокойными зелеными тонами, и ничто не предвещало беды.
– Попадание! – тут же вскричал Босх, после того как корабль хорошенько встряхнуло, - Активирую энергетические щиты! Что с приборами?
– Поврежден Грузовой отсек! – прокричал я, в тон своему командиру, глядя на мигающие красным мониторы и на упавшие значения датчиков, - разгерметизация! Но двери в пассажирском отсеке целы.
– Хорошо. Выведи противника на проектор, - приказал Босх.
– А как? – едва борясь с паникой, спросил я.
– Прикоснись к шару проекции и поверни ее на сто восемьдесят градусов, - ответил командир, борясь с гравитацией и уводя корабль из под обстрела невиданного неприятеля.