Головоломка
Шрифт:
Илан вытащил из кармана куртки листок бумаги и помахал им перед носом присутствующих:
– А это тоже бред? Он был в машине, среди досье, которые Гадес собрал на каждого из нас.
Кандидаты начали рассматривать бумагу, передавая ее из рук в руки.
– Что это? – спросил Филоза, пока Жигакс внимательно изучал рисунок.
– Карта, нарисованная его отцом, – объяснила Хлоэ. – Он вроде бы изобразил на ней место, где спрятал важнейшие документы – свои исследования, касающиеся проблем памяти. Они не должны попасть «не в те руки». Родители Илана были известными
– Были?
– Они погибли два года назад – утонули во время шторма на море. Илан считает, что это был не несчастный случай, а убийство, напрямую связанное с их исследованиями.
– Мне жаль, мужик, – сказал Ябловски, – история и впрямь печальная. И что, загадку так и не разгадали?
Хлоэ вырвала карту у Жигакса, водившего пальцем по цифрам внизу листка.
– Нет, – отрезала она, проверяя подлинность рисунка.
Илан выпрямился. Огонь на земле догорел, факел угасал, чадя и потрескивая.
– За несколько дней до приезда сюда эта карта – она была спрятана в доме Илана – таинственным образом исчезла, – продолжила Хлоэ. – Он заявил, что ее украли.
Илан нахмурился и забрал у нее листок.
– Заявил? – переспросил он, наградив Хлоэ недобрым взглядом.
На этот раз она не опустила глаз.
– Да, заявил. Я думаю, она все время лежала в кармане твоей куртки. Ты сам ее туда положил – и забыл. Почему ни один замок в твоем доме не был даже поцарапан? Да потому, что никто к тебе не вламывался. Ты убедил себя, что кто-то заявился специально для того, чтобы забрать карту. Ты придумал всю эту историю и увяз в ней.
– И это говоришь мне ты? Ты, лечившаяся в психушке от депрессии? У тебя тоже есть… история, Хлоэ. О крестах, которые некто приносил к двери твоей квартиры. Якобы приносил. А может, ты сама это делала?
Хлоэ наградила Илана злобным взглядом.
На губах Фе появилась гаденькая улыбочка. Брюнетка явно наслаждалась «семейным» скандалом. Она взмахнула факелом.
– Ладно, с господином Дедиссетом мы все прояснили, зря потратили кучу времени, может, вернемся? Я хочу быть в форме к завтрашнему дню.
Она повернулась и пошла прочь, остальные потянулись за ней, искоса бросая на Илана сочувственные взгляды. Он не захотел остаться один в темноте и холоде и последовал за группой на некотором отдалении. Они сговорились против него. Лжецы. А вдруг все его соперники вовсе не участники игры, а пешки Гадеса? Актеры, статисты, нанятые «Паранойей», чтобы выпытать у него правду.
Илан больше не знал, как отличить реальность от фикции, правду от лжи. И никому не мог верить, даже Хлоэ. У него заныло сердце.
Тьма гналась за ним по пятам, казалось, что проклятое место вознамерилось поглотить его. Он прибавил шаг, не в силах совладать с нервами.
Впереди была еще одна «ночь кошмаров».
50
Обжигающе-горячая
Он уже час стоял под душем, влажный пар заполнил кабинку и легкие. Дубинка, верный спутник и единственное оружие, стояла в углу.
Моки и Лепренса забрали из комнат, во сне, под носом у всех остальных.
Но его Бука [29] не утащит.
Неожиданно на полу под правой перегородкой появились голые пальцы. Илан закрутил краны и схватил палку. В соседнем душе шумно потекла вода.
– Кто здесь?
– Собака существует, Дедиссет.
Из-за грохота струй по кафелю голос звучал еле слышно.
– Она реальна. Я видел ее вчера, во второй половине дня, из окна на первом этаже.
29
Бука, Бугимен – персонаж, которым пугали непослушных детей («не ходи, Бука съест»), например, чтобы они не выходили ночью из дома.
Голос был знаком Илану.
– Жигакс?
– Тсс, замолчите! Они нас услышат. Не выключайте воду.
Да, это был Жигакс. Илан взглянул на босые ноги, переминавшиеся по кафельному полу, и придвинулся ближе к перегородке.
– Собака черно-коричневой масти, гладкошерстная, с огромной квадратной головой, – продолжал его невидимый собеседник.
Илан не описывал остальным пса, которого видел у машины. Жигакс ничего не выдумал.
– Именно такая, – ответил он, наполовину успокоившись. – Гладкошерстная, черно-коричневая. Но Ябловски прав в одном: почему зверюга не напала, как только я вылез из окна? И почему не кинулась на них?
– Хорошо выдрессированный пес может вести себя подобным образом. Травить, не атакуя. Напугать до смерти и мгновенно исчезнуть, если его отзовут ультразвуковым свистком.
Илан задумался.
– Выходит, кто-то ее натравил, а потом отозвал?
– Все может быть. Не знаю, чего они от нас хотят, зачем так с нами обращаются. Но мы с вами не сумасшедшие, Дедиссет, хотя они пытаются заставить нас поверить в обратное, для чего и стирают грань между вымыслом и явью. Им нужны зомби, не различающие очертаний реальности. Игра – предлог, через игру нас сбивают с толку. Не исключено, что в еду подмешивают психотропные вещества. Все они заодно.
Илана поразило, как ясно мыслит «Жигакс-молчун». Видимо, сейчас с ним общается «Жигакс-умник».
– Заодно? Наркота в пище? Не верю. С чего ты взял?
– Я наблюдаю и делаю выводы. Я ем только то, что сам выбираю, в отличие от вас. Вкусные были спагетти? Филоза каждый день готовит на всех, он просто душка, вам так не кажется? А у вас не кружится голова после завтрака, обеда и ужина?
Илан задумался над словами Жигакса. Что, если очкарик прав? Все они действительно чувствуют дискомфорт после еды, а у него самого еще и голова всякий раз начинает болеть.