Головоломка
Шрифт:
— Может, мне пристрелить его прямо сейчас, Джеймс?
Со Кам мгновенно вскочил на ноги:
— Пожалуйста, пожалуйста, не надо! Да-да, вы правы, я пират, и я был с теми людьми, которые напали на остров, но я присоединился к ним совсем недавно, когда они разграбили мою деревню. Они увели троих, нет, четверых из наших людей и силой заставили их — да-да, именно заставили, сэр! — стать пиратами! Они… они дали мне эти часы, но я их не хотел. Вот, — он зубами расстегнул золотой браслет часов и сбросил их с запястья прямо на землю. — Заберите их, господа. Это
— Мистер Кам… — начала Лоррейн, но папа прервал ее:
— Его фамилия Со. Кам — это его имя.
— А, вот оно как! Так вот, мистер Со, мы все хотим выбраться с этого острова. К сожалению, у нас нет корабля, на котором можно было бы плыть. За это надо сказать спасибо вашим коллегам. А скажите-ка мне, что вы делали на пиратском судне? Мне бы хотелось знать это.
— Делал? — Он почти выплюнул это слово. Было ясно, что его унижает необходимость отчитываться перед женщиной. — Я делал свою работу!
Несмотря на явную враждебность мужчины к ней, Лоррейн продолжала настаивать:
— А в чем же заключалась ваша работа?
— Моя? Я драил палубу, готовил еду.
Лоррейн скрестила руки на груди:
— А значит, просто повар! А вы помните, что мы перевязывали вашу руку?
— Только готовка! Только уборка! — выкрикнул Кам. Он простер свою здоровую руку к мужчинам. — Что эта женщина хочет от меня? Почему она говорит об этом? Перевязали руку Каму, и что это значит, черт побери?!
— Дорогая, я не понимаю… — начал Грант.
— А я понял, — прервал его Рамбута. — Я понимаю, что имеет в виду миссис Портер. У этого мужчины холеные руки. Он никогда в жизни не касался палубы. Более того, я кое-что могу добавить к ее подозрениям. Видите татуировку на его руке? Скорпиона? Это значит, что он принадлежит к триаде. А триады на Востоке — это эквивалент мафии.
— Я вытатуировал это, когда был еще мальчишкой! — проскулил Со Кам, его глаза яростно сверкнули в сторону Рамбуты. Его тон вдруг резко переменился. — А ты малайский кухонный рабочий! Тебе еще позволяют говорить с настоящими людьми! — Он кивнул папе и Гранту. — Отправьте его лучше подметать пол в хижинах, пока мы разговариваем!
Рамбута, не раздумывая, вышел вперед и влепил пирату звонкую затрещину. Думаю, этот поступок потряс всех нас. По крайней мере, я был в шоке. Со Кам замер на несколько секунд. Видимо, удар был достаточно болезненным. Потом он бросился вперед и попытался врезать Рамбуте в лицо кулаком. Его лицо было искажено от ярости.
— Я убью тебя! — вопил он. — Ты посмел меня ударить?!
Рамбута врезал ему еще раз, теперь посильнее. Со Кам упал на колени. Его голова поникла, и он громко всхлипнул.
— У этого человека, — спокойно продолжил Рамбута, — еще есть вытатуированные иероглифы — знаки отличия его банды. Я говорил вам, что знаю далеко не все иероглифы, но уж несколько штук
Глаза Гранта широко раскрылись.
— Ну, я… — начал он, потом шагнул вперед и приставил ствол винтовки ко лбу стоящего на коленях мужчины. — Сейчас я его точно пристрелю!
— Папочка, нет! — закричала Джорджия.
Но пират и так уже был у ног Гранта:
— Да-да, я признаю, это всё правда. Я капитан пиратского судна. Пожалуйста, не убивайте меня! — Он посмотрел в сторону моря и злобно прорычал: — Мои люди бросили меня здесь. Они забрали мою джонку и уплыли. Я их всех убью! Проявите ко мне милосердие! Я такой же, как и вы, меня тоже ограбили подчистую! Вы же видите, какой я теперь жалкий бедняк! Вы должны проявить сострадание к моему бедственному положению!
— А он красноречив! — пробормотал Грант. — А теперь расскажи нам, как ты узнал, что на острове есть люди.
— Однажды мы плыли мимо. Увидели белую яхту. Вот и все.
— Итак, что мы будем делать с этим парнем? — спросил Грант. — Я по-прежнему считаю, что мы должны его пристрелить. Мы не можем оставить его здесь. Нам придется стеречь его днем и ночью. Для нас это будет затруднительно. Когда мы передадим его в руки властей, его все равно вздернут. Вы это прекрасно знаете. Они здесь легко выносят смертные приговоры.
— Грант, — вздохнул папа, — но вы же сами отлично знаете, что не сможете его застрелить. И я не смогу, и сомневаюсь, что Рамбута сможет. Остается только ваша жена, единственная среди нас, кто понимает в огнестрельном оружии и имеющая соответствующий опыт. Вы хотите, чтобы Лоррейн его расстреляла?
Грант набрал полную грудь воздуха и выдохнул только одно слово, которое мы все ожидали услышать:
— Нет.
— Ну вот, — сказал папа, — тогда давайте подойдем к этому вопросу с практической точки зрения. — У нас нет никаких обязательств по отношению к нему. Давайте окажем ему медицинскую помощь, и пусть он убирается на все четыре стороны. Пусть сам думает, как выбраться с острова. — Папа повернулся к Со Каму. — Ты понимаешь, о чем я говорю? Мы за тебя не отвечаем. Ты вор и бандит, а возможно, и убийца. Мы тебе ничем не обязаны. Построй себе плот, или еще что-то, или дай знать своей команде, чтобы они приплыли и забрали тебя. Ты нам здесь не нужен.
— Но я могу погибнуть! — пронзительно выкрикнул Со Кам.
— Это не наша забота, — повторил папа, отмахиваясь от него рукой. — Ты приплыл сюда, чтобы причинить зло, и ты должен расплачиваться за свои преступления.
Со Кам продолжал биться в истерике:
— Но я человек…
— Ну да, но ты еще и головорез, — сказал Грант. — Как и все твои так называемые люди. Особенно тот, кто зажег огонь. Ты притащил его — или их, если их было несколько, — сюда, ты и должен нести ответственность за то, что он сделал.