Голован
Шрифт:
С другой стороны, проводник о ней вроде как говорил. Мол, и припасы там пополним, потому как племя тех марайя с доторорами не ссорится. С доторорами, мол, вообще мало кто из соседей ссорится, ибо о страшном Ие-Чи-Ри-Ки-Ки слыхивали многие. Как и о том, что только шаманы дотороров умеют его обуздывать. Короче, мы, в некотором роде, рассчитывали на небольшую передышку. Все же легче путешествовать по сельве, устраивая привалы в населенных местах. Спокойнее как-то.
В общем, наш новый проводник в растерянности. Говорит, что еще до появления Ие-Чи-Ри-Ки-Ки их люди
Но она не брошена жителями. Если б так, тогда еще полбеды. В смысле, это б все едино насторожило: почему да зачем? Но все же тут бы можно было насочинять не только причины внешнего характера. Мало ли, что у этих аборигенов на уме? Они люди суеверные. Колдун, который в каждой нормальной деревне завсегда наличествует, что-то невразумительное нагадал, вот и снялись с места. В конце концов, здесь у них что, какие-то монументальные постройки? Хижины из бамбука, скрепленные кое-как, а крыши — вообще лиственные. Такую соорудить — полдня делов. Или, может, дошли слухи, что тигро-змеиная тварь снова промышляет в лесу, вот и умотали от греха подальше. До тех времен, когда всесильные дотороры ее утихомирят.
Однако деревня не брошена, она попросту разрушена. Лишь некоторые хижины стоят, как ни в чем не бывало, разве что проросли насквозь новым бамбуком. Другие можно найти среди беловатых папоротников с трудом. Угловые опорные бревна торчат нетронутыми, а некоторые даже зазеленели.
— Никаких взрывчатых веществ, да и вообще технически сложного оружия тут не применялось, — доложился Маргит Йо, очень внимательно осмотрев окрестности. — Даже простейшего пожара и то не было.
— Думаете, на них напали такие же туземцы? — спросил Жуж Шоймар. — Конечно, я не в курсе, но неужели они тут ведут друг с другом столь тотальные войны?
— Нет, не туземцы, — махнул головой Дьюка Ирнац. — В конце концов, ни стрел, ни копий, ни даже проломленных палицами черепов я не нашел. Ну или пока не нашел. Я, конечно, не ручаюсь. Может, если прочесать квадратный километр сельвы, то что-то подобное и найдется. Но мне все же кажется, что нет.
— У вас есть предположение? — насторожился Жуж Шоймар.
— Предположение-то у меня есть, — кивнул Дьюка Ирнац, — только вот смутно мне кажется, что у нашего Яльмодало есть даже объяснение. А быть может, и у остальных марайя тоже.
— Так спросите! — вспылил Шоймар. — Чего резину-то тянуть?!
— Не кипятитесь, профессор, — явно наигранно ухмыльнулся Ирнац. — Вы помните о здешних табу? Нам даже про это их чудище тигроголовое рассказали, только когда мы нажали посильнее. К тому же имелось чем шантажировать. У нас был их зараженный пацан — последняя надежда, так сказать. Тут не принято говорить об опасности. Мистика, понимаете? Если ты об этом не говоришь, то этого как бы нет. Верно я излагаю? Ну вы ж специалист по древним культурам, лучше меня обязаны разбираться.
— То есть добровольно они нам о своих подозрениях не поведают?
— Не-а.
— Веселенькое дело… — Шоймар откинул противомоскитную
— Думаю, на эту деревню напали какие-то животные и всех поистребили. Поголовно.
— Наш давешний Ие-Чи… тигрозмей? — завершил начальник экспедиции, не рискнув называть чудище полным именем. Конечно, вовсе не по мистическим поводам. Просто не хотел волновать болтающихся поблизости носильщиков-туземцев, слишком уж ушки у них были на макушке.
— Нет, я бы грешил на что-то гораздо меньшее.
Вообще-то мысль о нападении животных зарождалась и у меня тоже. Да, наверное, и у некоторых других. В конце концов, в разных местах мы обнаружили кости. Причем даже не обязательно было изучать анатомию в медицинском колледже, чтобы догадаться, что это кости человека. Некоторые из костей явно пережевывали и обгладывали. Конечно, могло случиться и так, что это было не причиной, а следствием. То есть аборигены перебили друг друга, а уже потом на пир пожаловало зверье. О чем-то в этом роде я и размышлял, покуда наш ротмистр и проводник не опровергли версию о нападении людей.
— Ладно, чему удивляться, — почти бодро высказался Жуж Шоймар. — В этом лесу столько жуткого зверья, что я лично особо и не удивляюсь. Конечно, желательно понять, что это за звери. На всякий случай, все-таки нам надо продолжать двигаться вперед. Вы, ротмистр, проверьте у всех оружие. И проинструктируйте индивидуально. Ну, все такое.
Потом Шоймар повернулся ко мне:
— Вы осматривали кости, доктор? Можете предположить, кто сожрал население этой деревушки? И интересно б знать, сколько тут водилось народу? То есть, насколько тотальна опасность?
— Пока не могу сказать ничего, — ответил я, помедлив. — Знаю, что нечто зубастое. Но кандидатов уйма, сами понимаете. Может, сухопутные крокодилы-напузники… Это я так, на всякий случай говорю. То, что подобные случаи доселе не фиксировались… я про массовое, централизованное нападение… ни о чем не говорит. Может, даже обезьяны какие-нибудь! А что? Они животные стадные.
— И?! Целое племя аборигенов не смогло отбиться от макак? Ну пусть даже гиббонов каких-нибудь?
— В этом лесу, как я уже убедился, может происходить все что угодно. — Я пожал плечами. — По крайней мере, на них не пауки напали, и не большие птицы-нелеты, типа той, что мы видели. У них ведь нет зубов. А здесь было что-то зубастое. Я по осколкам сужу.
— Ладно, — почему-то рассеянно сказал Шоймар, — прихватите с собой часть этих костей для дальнейшего анализа. Оставаться мы тут не будем, надо двигать вперед.
— Очень правильно, — кивнул наш проводник-охотник. — Люди взвинчены. Особенно недочеловеки… местные, в смысле. Их всех надо чем-то занять. Хороший переход, чтобы языки вывалились, — самое то.
Когда-то у нас было пятнадцать собак-носильщиков. Теперь… Вообще-то, теперь уже ни одной, но все по порядку. Благо, я ветеринар и веду учет.