Голосуйте за Берюрье!

Дар Фредерик

Я жалею, что не был на похоронах. Что-то мне подсказывает: убийца был там.

– Когда похороны Монфеаля?

– Когда пожелаете, – отвечает мне тот же голос. – Его семья потребовала расследования, и решение пока не принято.

Я поглаживаю мочку уха.

– Можно было бы его закопать, например, завтра часов в одиннадцать, – говорю я.

Я уверен, что весь город и его окрестности будут на похоронах. Понимаете, это зрелище, которое нельзя пропустить!

– Хорошо, господин комиссар.

В этот момент знаменитый Берюрье совершает не оставшееся незамеченным вторжение,

поскольку является фигурой весьма заметной. Его подтяжка, плохо закрепленная английской булавкой, часто используемой кормилицами (в данном случае кормилица явно без молока), болтается у него за спиной. Поскольку на ней красуется еще и обезьяний хвост, представляете, какой это производит эффект! Галстук у него отхвачен у самого узла, а верхушка шляпы вырезана словно крышка консервной банки и держится на тоненьком лоскутке.

– Что с тобой случилось, Толстый? – спрашиваю я. – Кто-то хотел тебе сделать трепанацию?

Он ругается по-черному и матерится как сапожник.

– Не напоминай мне об этом! Эти мальцы, где ты меня оставил, сущие отродья хреисподней!

– Преисподней, – поправляю я, поскольку всегда забочусь о правильности речи.

– Почему ты меня бросил в том салоне? – возмущается он.

– Потому что ты там уснул, линялая синяя тряпка. И я тебя просто-напросто забыл.

– Чудесно! – недовольно ворчит Мамонт.

– А тебе что, никогда не случалось забывать свою собаку у молочника?

Он пожимает плечами и рассказывает о своих злоключениях.

– Представь себе, что эти сорванцы вдовы вырвали меня из объятий Морфлея 18 . Ох и чертенята! Они играли в индейцев! И это в тот день, когда их папа стал покойником! А ты еще говоришь о маленьких чувствительных душах! Им остается один шаг до убийства мамочки!

– Нужно прощать детям, Толстяк: они всего лишь дети!

18

Берю в очередной раз допускает ошибку он имел в виду Морфея

Но Берю не расположен к снисходительности.

– Такие дети, как эти... Хоть я не злой человек, но я бы многое отдал, чтобы взять их за ноги и размозжить их головы о стену! Посмотри на мою шляпу! Шляпа, за которую я заплатил в 1948 году целое состояние! И это еще не все: у меня был шелковый галстук. Дьяволы, говорю тебе!

– Вдова не извинилась?

– Дудки! Она разговаривала по телефону, когда я покинул салон, после того как надавал затрещин ее ублюдкам.

Он теребит огрызок своего галстука.

– Кстати, она разговаривала с мужчиной. И знаешь, что она ему говорила?

Он откашливается.

– Она ему говорила: «Да, это я ему рассказала о тебе, это было необходимо, иначе это сделала бы горничная».

Я подскакиваю.

– Неужели, Толстый?

– Слово в слово! Потом она заметила меня и от неожиданности подпрыгнула. И поспешно добавила в трубку: «Я вам перезвоню позже!» Понял? До того, как она меня увидела, она обращалась на «ты» к своему собеседнику. А в моем присутствии быстро перешла на «вы».

– Это интересно, мой Толстяк.

А тебе, что она тебе сказала?

– Она спросила у меня, как это произошло, что я еще до сих пор нахожусь в ее доме. Я ответил, что заснул. Тогда она побледнела. Прежде чем уйти, я позволил себе вольность: закатил пару пощечин ее детям. Старуха, выходившая из комнаты, налетела на меня, словно я скот. Она хотела меня поцарапать, эта мегера. Ее успокоила дочь. Мне бы не хотелось возвращаться к этой гурии!

Он скребет шею и заявляет:

– Я отправляюсь пропустить стаканчик, и кто любит меня, следуйте за мной.

– Это ты сейчас последуешь кое за кем.

– Ты думаешь?

– Да.

Я царапаю на бумажке имя и адрес Беколомба и протягиваю ее Берю. Я могу ошибиться, но готов поставить охотничий рог против евстахиевой трубы, что бедная безутешная вдова звонила продавцу аптечно-хозяйственных товаров. Неужели этот торговец является хахалем мадам? С его рожей, напоминающей аварию на перекрестке, – это не подарок. Но женщины так капризны! Встречаются красавицы, которые отдаются таким страшилищам, которых было бы стыдно предложить даже обезьяне!

Этим стоит заняться!

Толстяк уходит. Прежде чем пересечь порог, он оборачивается и спрашивает, показывая на свой огрызок галстука:

– Ты думаешь, мне можно ходить в таком виде?

– Купи себе другой, Толстый, и запиши на служебные расходы, поскольку в определенном смысле ты потерпел убытки при выполнении задания.

К нему возвращается улыбка.

– Я куплю синий галстук в красный горошек. Считаю, что это элегантно. Для меня это не просто так, туалет для меня – не последнее дело. Мне следовало бы жить в эпоху маркизы де Помпаду 19 . Мужчины в то время одевались клево: белые чулки, шелковые штаны для гольфа, кружевные бажо 20 и накрахмаленные манжеты. Не говоря уже о жилетах и сюртуках с отворотами. Можете вы мне сказать, почему мужчины в наше время одеваются так печально?

19

Берю явно хочет сказать «маркизы де Помпадур»

20

Характерная для Берю обмолвка жабо

Никто не может, поэтому он уходит, бросив мне:

– Я там заприметил классный ресторанчик, где можно поесть в полдень. Называется это «Большой Педок» 21 , должно быть, его хозяин – голубой, но меню мне показалось пристойным.

Уф! Наконец он уходит. Его обезьяний хвост бьет его по икрам ног, донышко шляпы поднято как створка устрицы, выставленной на солнце.

– Ну и феномен ваш помощник, господин комиссар, – осмеливается заметить один из штатных полицейских участка.

21

Во французском арго имеет смысл «педераст»