Голоса в темноте
Шрифт:
— Я бы сперва хотела взглянуть на ваше удостоверение.
Полицейский вздохнул и просунул в щель кожаную обложку. Можно подумать, я способна отличить фальшивый документ от настоящего.
— Вы могли купить его по Интернету, — предположила я.
— Я дам вам номер телефона. Позвоните туда, если все еще не доверяете, — предложил он.
— Какому-нибудь вашему приятелю, с которым вы сговорились.
— Послушайте, мисс Девероу, меня направил к вам инспектор Кросс. Он хочет с вами побеседовать. Если у вас какие-то сомнения,
Я сняла с двери цепочку. Полицейских оказалось двое. Они шумно вытерли ноги о коврик и сняли головные уборы.
— Если Кросс хочет со мной поговорить, почему он не приехал сюда?
— Он послал нас за вами.
Я испытала сильное желание сказать какую-нибудь резкость и в то же время почувствовала облегчение. Наконец Кросс ко мне прислушался. И понял, что не я источник всех бед. Через пять минут я уже сидела в полицейской машине и ехала на юг. Когда мы останавливались на светофорах, я замечала, как люди косились в мою сторону: кто эта женщина на заднем сиденье полицейского автомобиля? Я попыталась прикинуться детективом. Но когда мы переехали через реку, выглянула из окна и нахмурилась.
— Нам же не туда.
— Инспектор Кросс сейчас в участке Касл-Роуд.
— Почему?
Мне никто не ответил.
Касл-Роуд сверкал новизной. Это был участок с большими стеклянными панелями и трубчатыми стальными конструкциями. Мы подъехали с задней стороны, с автостоянки меня быстро провели внутрь через маленькую дверь и повели по лестнице наверх.
Кросс ждал в крошечном кабинете вместе с другим полицейским, лысеющим человеком среднего возраста, который протянул мне руку и представился Джимом Барроузом.
— Спасибо, что приехали, — поблагодарил Кросс. — Как вы себя чувствуете?
— Это по поводу Джо? — спросила я.
— Что?
— Дело в том, что я ездила в Дорсет, но ее не оказалось в коттедже, где она обычно останавливается. Еще я разговаривала с ее знакомым. Он обзвонил друзей, но никто о ней ничего не слышал.
— Отлично. — Кросс нетерпеливо покосился на своего коллегу и его взгляд ясно выражал: «Суди сам, о чем я тебе говорил». — Но сейчас я хочу спросить вас о другом. Пожалуйста, присаживайтесь. — Он указал мне на стул напротив стола. — Вы знаете женщину, которую зовут Салли Адамсон.
— Нет.
— Вы уверены?
— Кто она такая?
Внезапно я ощутила приступ леденящей дурноты. Она хлынула от макушки и распространилась до кончиков пальцев ног. Что-то явно произошло. Меня осенило.
— Салли — это приятельница Терри?
— Его приятельница?
— Я два раза натыкалась на женщину, которую зовут Салли, когда заходила к нему, чтобы забрать почту. Она появлялась, я исчезала. Но ее фамилии я не знаю. Не думаю, что они вместе живут. Но Терри из тех людей, кто не в состоянии обойтись без подружки. Когда мы только познакомились... — Я внезапно запнулась и спросила: — Что-нибудь
Мужчины переглянулись, и вперед выступил Барроуз:
— Она умерла. Салли Адамсон нашли мертвой вчера вечером.
Я переводила взгляд с одного детектива на другого. В голове роилась сотня вопросов. Но спросила я самое глупое, что можно было придумать:
— Мертвой?
— Именно, — подтвердил Кросс. — И не только это: ее тело обнаружили под ограждением садика у фронтона дома номер пятьдесят четыре на Уэсткотт-стрит. Кстати, ее задушили. Смерть наступила от неестественных причин.
Я поежилась, как от озноба, и сказала:
— Терри живет в доме номер шестьдесят два.
— Мы это знаем, — заметил Кросс.
— Боже мой! Боже мой! — бормотала я.
— Хотите кофе? — предложил инспектор.
Я помотала головой.
— Какой-то кошмар. И становится все хуже и хуже. Господи! Бедная Салли. Но что вы хотите от меня?
Кросс не ответил. И тут я поняла все до конца.
— Нет и нет! Вокруг полно всяких подонков. Женщина выходит на улицу вечером одна. Она вполне рискует быть избитой.
Кросс пересек кабинет, взял со стола в противоположном углу завернутые в прозрачный целлофан предметы, вернулся обратно и положил на стол Барроуза.
— Кошелек Салли Адамсон, — объяснил он. — Найден в ее сумочке. Две кредитные карточки. Несколько магазинных карточек. Ничего не тронуто.
— Нет, — повторила я больше себе, чем полицейским. — Какая-то бессмыслица. Терри знает?
— Теренс Уилмотт сейчас на первом этаже. С ним разговаривают мои коллеги.
— Что он говорит?
— Не много. С ним его адвокат.
— Но вы же не подозреваете, что... — Я закрыла лицо руками и зажмурилась. Хорошо бы заснуть. А когда проснуться, не увидеть ничего — только полустертые в памяти образы.
Барроуз кашлянул. Я подняла голову и посмотрела на него. Полицейский достал из стола листы с напечатанным текстом и сверился с информацией.
— В ноябре и декабре прошлого года вы трижды обращались в полицию с жалобой на вашего друга.
— Это так, — подтвердила я. — Но мне ничем не помогли. Даже не поверили.
— Что он сделал?
— Ничего особенного. У него наступала депрессия. Он злился. Напивался. Иногда психовал.
— Он вас бил?
— Послушайте, если вы думаете, что Терри способен убить женщину...
— Будьте добры, мисс Девероу, мы обсудим вашу точку зрения позже, а пока отвечайте на наши вопросы.
Я умолкла и, как мне показалось, состроила красноречиво презрительную мину.
— Хорошо.
— Так он вас бил?
— Да, но...
— Давал пощечины?
— Да.
— А сжатой кистью?
— То есть кулаком? Раз или два.
— Раз или два вообще или раз или два кулаком?
Я втянула в себя воздух.
— Второе. Это случалось пару раз.
— Он использовал против вас какое-нибудь оружие?