Голоса в ночи

Якубовский Аскольд Павлович

– Рекомендую употребить половину пищевого порциона, - внушал спас-костюм.
– Пищу глотайте неторопливо.

– Не хочу! Мне здесь все надоело. Слишком много воды и туч. Ты сможешь перегнать меня в другое место?

– Нельзя, я сообщил наши координаты.

Быстро темнело. Луна неслась между туч. Лицевыми вмятинами она улыбалась Сельгину, - он почувствовал раздражение, он ощутил себя, сжатого. Ему захотелось биться, все сбросить и убрать - дурацкий костюм, воду, слишком густой и мокрый воздух.

...Луна ухмылялась

с особенным значением. Какое-то судно шло мимо Сельгина. Оно появилось внезапно - черное, без огней и стуков машины.

Сельгин молча следил, как мимо него шел черный, длинный корпус. Он не хочет связи, не хочет помогать. Почему? Свяжусь-ка с Синуголой.

Корабль шел - молчаливый, в окрашенных луною волнах. Его борт... В нем проступала черная трещина. Вода входила в нее и выливалась обратно. Те, огромные и черные, что возились на борту, быстро собрались в одно широкое тело. Оно с плеском упало в воду и рванулось к Сельгину. Вода закипела, вокруг завертелись и взметнулись черные толстые веревки. В тот же миг спас-аппарат с долгим шипением выпустил густо-черное облако. Оно затянуло луну. У Сельгина перехватило дыхание.

– Кальмар... Прошу, не дышите полторы минуты, полторы минуты, бормотал костюм.
– Это напал кальмар. Считайте до девяноста, считайте.

Сельгин тряс головой - едкий пар жег лицо.

...Когда газ рассеялся, тело корабля было далеко. Оно сверкало и походило на упавший в воду осколок луны. И вокруг никого - вода, вода... Проклятый кальмар удрал.

Спас-костюм жужжал электросигналами, зовя какого-то Тики.

"Напрасно", - решил Сельгин. В той абракадабре воды, клочьев воздуха и морской жути найти его почти невозможно. Но какая яростная и жестокая стихия! С ней приятно сцепиться. Это настоящая борьба!

– Хорошо!
– крикнул он.
– Спас-костюм, здесь хорошо!

– Помешался, взываю к "Тики", к "Тики"...
– говорил спас-костюм. Рекомендую успокоить себя. И мне трудно - отказало сопротивление N 1001882. Возьмите в рот трубочку, покрытую светящимся составом. Возьмите в рот светящийся состав. Немедленно! Я срочно зову "Тики", нас переместят...
– Костюм бормотал и охал. Сельгин потянулся шеей, поймал трубочку губами, ощущая горечь.

Вместе с нею появилась мглистая, зелено-черная путаница в голове и пришел сон. Нет, начало его - рябь и мелькание зеленых пятен. Или темных, живых тел?..

Они подскакивали, всплескивались. Это куски волн. "Сон... Сон..." В наступившем приятном сне перемещались разные ощущения и звуки: толчки, пронзительные свисты, чье-то быстрое бормотание. Сельгин уловил движение... "Сон..."

Вдруг лицо его затянула пленка воды. Он фыркнул и поднял голову вокруг него вращался тесный клубок тел. В наушниках - их странный говор.

"...Сон". Он опустил голову, зажмурился, слышал странные голоса:

– ...Мы несем, несем человека, поднимая его высоко. ("Сон, я сплю, но

в космосе не бывает таких снов".)

Опять посмотрел - черные спины крутились в воде. Веселая толкотня, его несут... Отличный сон!

– Спасатели, - бормотал во сне знакомый голос. А, это спас-костюм. Они работают в здешней зоне, они помощники Руфуса. Слушайте электронного переводчика. ("И это сон, - думал Сельгин.
– Сон, сон".) Но пение все пробивалось в наушники, звуки слагались в слова.

– Сарти, что делал ты в камнях Синуголы?

– Я искал моллюсков-жемчужниц... Мы плывем, плывем, плывем...

– Ты нашел их?

– Меня просил Ямамото, он освежает кровь устричного стада.

– Что ты увидел в водах прибрежных камней?

– Многое... Мы плывем, мы плывем...

– Как миновал ты опасности мануэзов?

– Они не тронули меня и не помешали. Я видел Эвана, твоего взрослого сына, он живет там.

– ...Мы плывем, мы плывем, мы плывем...

– Что ты говорил ему?

– Я не волновал его твоим прокушенным спинным плавником...

– Мы плывем, мы несем человека...

– Да это же не сон!
– крикнул Сельгин.

Он резко поднял голову. Вокруг него быстрые, скользящие черные тени... Акулы? Он похолодел от ужаса. А-а, это дельфины! Он слышит перевод их вскриков в понятную речь. В океане чудесно. Товарищи, спас-костюмы, дельфины, вода, званы. Хорошо. Космос рядом с океаном - простая черная доска с меловыми линиями формул. Пустота! А жизнь - здесь.

– Говорите, говорите, - просил он дельфинов.

– ...Жиго, где ты пропадал вчера? Мы играли весь день.

– Я был в черных проливах.

– Что делал там?

– Я провожал большие машины и не давал им сесть на камни. Я играл с ними. Люди бросали мне вкусные сардины.

– Тебе было хорошо, но и мне, но и мне.

– А что делал ты?

– Я подскакивал вверх, я разбегался и взлетал вверх, я почти жил в стихии человека.

– Напрасно, каждому дано свое. Мы ушли с земли в теплое и сытное море, вспомни наши легенды. Если бы новый друг жил с нами, ему было бы хорошо. Он не искал бы гремящего полета, а плавал в голубых лагунах и познавал нашу мудрость...

– У каждого существа своя мудрость.

– Есть общая мудрость.

– Знаю - помогать и жертвовать. Быстрее, Джерри. Я слышу. Руфус зовет меня. Я слышу, слышу его, он почти живет с нами, мы бережем его.

– Он близко?

– Он рядом, до него сто, и двести, и еще пятьдесят, и еще тысяча всплесков. Сейчас наш друг - в этом холодном и плотном костюме - пустит вверх яркую звезду, и капитан Джерри увидит ее.

– ...Мы плывем, мы несем человека...

Когда загремело железо и свет прожектора ударил в лицо, Сельгин поднял голову. К нему подходила светящаяся громада - корабль "Тики" под командой капитана Джерри Руфуса.