Голоса роман-пьеса

Библиотека

Константин Кедров

ГОЛОСА

Роман-пьеса

Часть первая

Мистерия Бис

Я.Вот я стою перед вами — актер, режиссер и автор, и единственная моя задача — сделать слышимыми для вас голоса, которые звучат во мне. Я назову их по ходу действия. Их не так много, этих людей, которые умерли или живы, но я их все равно слышу.

Александр Лазаревич.Между родителями и детьми ничего общего, кроме жизни и смерти, но жизнь и смерть

сближают.

Надежда Владимировна.Дура я! На экзамене в ГИТИС стала читать Безыменского: "Весь мир грабастают рабочие ручищи". А что я в этом понимала? Надо было басню Михалкова прочесть.

И тогда на коврик спальни

выползают две ноги...

Алексей Евгеньевич.

А Поленька, Поленька,

твоя штучка голенька.

Стала Поля подрастать,

стала штучка зарастать.

Надежда Владимировна.Я не понимаю, как можно арестовать человека безвинно. Мне кажется, я бы им объяснила, что они ошибаются! Ведь они тоже люди.

Алексей Евгеньевич.Если враг не сдается, его уничтожают. Лес рубят — щепки летят.

— Кушай тюрю, Яша,

молочка-то нет.

— Где ж коровка наша?

— Увели, мой свет.

Александр Лазаревич.Боже мой! Зачем я приехал в Пошехонье?

Надежда Владимировна.Жизнь псу под хвост. А я-то, дура, колоски собирала.

Александр Лазаревич.Может, все мы микробы в теле великана. Великан чихнет, и тотчас землетрясение.

Алексей Евгеньевич.Пока жареный петух в жопу не клюнет, никто не почешется.

Надежда Владимировна.Пытки недопустимы. Товарищ Сталин сказал: дети за отцов не отвечают. Костя! Костя! Горе — Сталин умер. Что теперь будет?

Александр Лазаревич.Им мавзолея мало. Они решили построить себе пантеончик. Майонез — это настоящий цимес. Ты не пробовал. Мама гладила тебя вот так, по шерстке, а я буду так — против шерсти.

Алексей Евгеньевич.В церковь ходят не просить у Бога, а славить Бога.

Надежда Владимировна.

Кавалеристы! Сталин дал приказ.

Кавалеристы! Зовет отчизна нас.

И

сотни грозных батарей

за слезы наших матерей,

за нашу родину огонь, огонь

Вовка.

Ученики, директор дал приказ

поймать учителя и выбить левый глаз.

За наши двойки и колы,

за наши парты и столы

по канцелярии огонь, огонь!

Надежда Владимировна.

Горит в сердцах у нас стальная наша вьюга...

Я.Дальше не помню.

Вовка.

Горит в зубах у нас большая папироса,

идем мы в школу, чтобы двойки получать.

Валяется тетрадь, залитая чернилом,

и нам учитель всем поставит пять.

Варвара Федоровна."Лилейно, нежно, страстно" — это Тютчев. Не то, что агитки Маяковского.

Александра Павловна.Наука еще не обладает тайной бессмертия, но мы уже победили чуму и оспу.

Александр Лазаревич.Кто такие большевики, мы не знали. Меньшевиков знали, эсеров знали, знали кадетов, а про большевиков никто и слыхом не слыхивал. В 17-м году власть перешла вовсе не к большевикам, а к эсерам. Потом появился Троцкий, а про Ленина мы слыхом не слыхали. Потом появились большевики, и сразу исчезли все продукты. Вернее, не сразу. Сначала исчезли пирожные. Потом белый хлеб, потом черный.

Вовка.

Дочь рудокопа Джанель,

вся извиваясь, как змей,

в красивой позе без слов

танцует танго цветов.

Однажды в этот притон

зашел красавец Гондон.

Увидев крошку Джанель,

был очарован он ей.

— Ходить ты будешь в шелках,