Голос Ветра

Чащина Татьяна

— Витя, ты же нас не бросишь? — спросила Фая-Майя.

Мы втроём сидели на заднем сиденье. Я ощутила весь кайф прикола, что Фая-Майя – один человек, когда водитель сказал нам, назад можно только втроём… После долгих уговоров, взял нас всех вместе. Полину посадили вперёд, потому что у неё самый большой зад, а Витёк в середине девочек, приобнял меня. Я не сопротивлялась, но когда его рука начала дёргать пуговки на моём пальто, откинула его запястье.

— Ну, не знаю, — протянул он. — Вон Лялька не хочет.

— Что за фигня? —

возмутилась Полина и повернулась к нам с переднего сиденья. — Данка, ты чего?

— Я хочу! — возмутилась и зло глянула на Витю, у него ухмылка на лице застыла.

— Эй, Рекрутов, я отвечаю за неё, — шикнула Тёма. — Если откажешься провести в клуб, я найду, кто это сделает.

— Ветров что ли? У него выступление, телефон отключен.

— На Ветре свет клином сошёлся? Не он, — повела бровью Полина и отвернулась от нас.

—Да-да, — подтвердила Фая-Майя и гордо выпрямилась.

— Я не отказывался!

Вот как Полинка его на место поставила, что даже руку от меня убрал.

Она самая классная девчонка!

И я не сомневалась, что если не Витя, то Тёмыч решит вопрос с прониканием в клуб без паспорта.

Внутри меня били фонтаны. Предчувствие чего-то необычного, немного запретного, потому что восемнадцати мне не было. А запретный плод очень сладок. Слюнки текли.

Нас высадили у клуба с потрясающей вывеской. Зелёный луг и жёлтое название клуба «Луги-Луг» то появлялось, то исчезало, а также танцевали вертикальные голограммы у входа. И Москвы не надо, так всё круто смотрелось. Мигающее табло обещало три танцпола, бар, ресторан и живую музыку.

Но в центральный вход мы не пошли, Витя повёл окольными путями, и, проходя мимо длинной очереди, я широко улыбнулась. А мы всё равно попадём, и паспорт не надо показывать.

Полина нервно дымила флэшкой, когда Витя нас оставил. Фая-Майя залезла в телефон и хихикала, что-то там высматривая. Я же сосредоточилась на обстановке, чтобы потом вспоминать этот случай. Сделала пару фотографий мокрого асфальта с лужами, кирпичный фасад здания, заклеенный множеством рекламных брошюр.

Долго ждать не пришлось, вскоре железная дверь под жёлтым фонарём открылась, и нас впустили внутрь.

Гремела музыка, мы прошли мимо кухни. В стороне остался беснующийся зал, мы пробирались к гардеробу.

Хорошо, что полутьма, я словно терялась в ней, становилась одной из светящихся фигур, частью этого безумного всплеска энергии. И я жадно желала быть в центре событий, уйти в зал. Мои спутники знали, куда идти и что делать. Я, получив светящийся номерок в гардеробе, не спешила никуда идти. У зеркала распустила волосы, став внешне немного старше.

Прошла дальше, изучая помещения. Впереди мелькала Полина. У неё платье оказалось необычное: в неоновом свете горели молнии на карманах и оторочка по подолу платья. Она как-то быстро наткнулась на взрослых парней, которые мимо её не пропустили.

Зал оказался дальше,

а мы стояли у лестниц, что вели вниз и наверх.

— Детка, а тебе восемнадцать есть? — кричал высокий молодой мужчина в чёрной футболке и узких джинсах.

Рядом с ним замер его низкорослый друг, тоже не прыщавый мальчишка. Он уставился на меня и улыбнулся. Не красивый и не страшный, обычный, ещё и с меня ростом.

— Подруге твоей точно пятнадцать, — рассмеялся он.

— А вот и нет! — дерзко ответила я, очень громко, чтобы музыку перекричать. — Я просто мышонок, я должна быть такой.

— А я Котик, — он протянул мне руку.

Рассмеялась и подарила незнакомому типу рукопожатие. А ладонь его прохладная и твёрдая. Он меня поймал и потянул в сторону, мы освободили дорогу, пробивающимся на второй этаж большим банану, яблоку и груше.

Объемные костюмы актёров нас потеснили, и я оказалась рядом с незнакомцем. Смеялась, провожая взглядом ряженых. Потом посмотрела на мужчину рядом.

— У тебя наколка на шее! Какая интересная, — удивилась я и потрогала выпуклого дракона в китайском стиле. Рисунок шею выгибал и распускал маленькие крылья.

Глаза незнакомца блеснули, лицо, словно маска, замерло в лёгкой ухмылке… Или это улыбка? Он вроде оторопел оттого, что я его потрогала. Но у него такие рисунки на теле! Я, конечно, видела наколки. Но не так близко.

— Это был шрам, — пояснил он и добавил: — Мышонок.

— А здесь тоже шрам? — я трогала рисунок на запястье, там был выколот прыгающий тигр. Но под ним шрама не оказалось, это был 3D-эффект. — Вау, круто!

Полина потащила меня в сторону туалетов.

— Мальчики, мы только пришли! — кричала она взрослым парням, — Никуда не делись!

— Поля, ты что?! — испугалась я, когда она крепко сжала мой локоть.

Тащила чуть ли не насильно. Затягивала в сторону женских туалетов, где горели жёлтые, красные и синие фонарики и красиво перекрещивались их острые лучи. Пахло ароматизаторами, и шумела вытяжка.

— Данка, скажи мне, ты девственница? — приглушённо рычала Тёмка,

— Да, а что?

Она резко развернула меня к себе и уставилась мне в глаза своими злыми чёрными зенками.

— Тогда какого художника ты заигрываешь с мужиком старше тебя лет на восемь, у которого на роже написано, что он подонок?!

— Я?! — испугалась и огляделась по сторонам. — Я не заигрывала! Как написано? Как ты определила?!

— Ты его трогала, рассматривала, чуть не вешалась! Знаешь, что мужики, особенно взрослые, очень конкретный интерес к девушкам имеют? Ты вот так поиграешь, а потом этот Котик тебя сожрёт. Что я, блин, твоей маме скажу?! — орала она.

А ведь… ведь она была права.

Когда до меня дошло, о чём она говорила, так испугалась, что выпучила на Потёмкину глаза. Зря я из закрытого учебного заведения и в ночной клуб прямо… Я ж ничего не знаю об этой жизни!