Голос в ночи
Шрифт:
— Доброе утро! А я проспала.
Они остановились и непонимающе смотрели на меня.
— Доброе утро, Кло, — церемонно поклонился доктор Ренар. — Терять лучшие часы в вашем возрасте закономерно, хотя и не простительно. Что говорит народная мудрость? «Кто рано ложится и рано встает…»
— «…богатство и счастье себе наживет», — ироническим тоном подхватил Жакоб.
— Милый доктор Ренар, — сказала я, беря старика под руку и сердито посмотрев на Жакоба, — с возрастом я постараюсь стать благоразумной и всегда следовать вашим советам.
— Начинайте
Приподняв шляпу, он учтиво поклонился доктору Жакобу и зашагал к дому.
Как только он отошел подальше, я спросила Жакоба:
— Что это вы устроили ему форменный допрос?
— Допрос?
— Я слышала, вы спрашивали, как он гипнотизировал тетку? Что в этом плохого? С помощью гипноза доктор Ренар действительно очень быстро отучил ее курить.
— Верю. И меня заинтересовало…
— Вы подозреваете в чем-то милого старика? Уж его-то я знаю не хуже, чем вы матушку Мари, — с детства. Он меня от дифтерита спас!
— Это, конечно, веское алиби, — сказал Жакоб и засмеялся. Но, видя, что я начинаю сердиться, поспешил добавить, беря меня под руку: — Не сердитесь. Поверьте, я в самом деле хочу вам помочь. Вам и вашей любимой тете. Я завел разговор с доктором Ренаром лишь потому, что он медик, к тому же человек весьма любознательный. Никто, кроме него, не может сообщить мне таких подробных и обстоятельных сведений о болезни вашей тетки, как он…
— Своими расспросами вы наверняка выдали себя. Он догадался, что вы тоже медик.
— Не думаю, я был осторожен. Просто выражал свое сочувствие на правах вашего старого друга…
— Благодарю вас! Представляю, что теперь доктор Ренар подумает о наших отношениях! Он и так уже все стремится оставить нас наедине.
— Но ведь эту маску — старого друга и талантливого инженера — вы для меня сами придумали. Ваше счастье, что я немножко разбираюсь и в технике, так что, кажется, старикан верит, будто я инженер.
— Ладно, пойдемте завтракать, а то тетя снова нас станет искать и тоже подумает, будто мы уединяемся, — сказала я.
Он смешно хмыкнул и с подчеркнутой покорностью зашагал рядом со мной к дому.
— Но только за завтраком не вздумайте допрашивать тетку! И доктора Ренара оставьте в покое, ладно?
— Хорошо. Мне только показалось, что все это весьма похоже на гипнотическое внушение.
— Что? — Я даже остановилась от неожиданности.
— То, что мы наблюдали вчера. Эта галлюцинация с явлением апостола.
— Вы хотите сказать, тетю кто-то загипнотизировал я внушил ей, будто она видит перед собой апостола? Но ведь перед этим она была совершенно нормальна. Кто же ее загипнотизировал? Доктор Ренар? Какая чепуха!
— Ей могли сделать внушение и раньше, до нашего приезда. Существуют так называемые постгипнотические
Он посмотрел на меня. Я молчала.
— И всегда перед тем, как выполнить внушенное задание, человек становится рассеянным и словно пытается вспомнить, что же именно надо сделать, — добавил он многозначительно. — Это и не давало мне долго заснуть. Я думал, думал…
— И с утра поспешили уличить преступника, узнав, что доктор Ренар увлекается гипнозом? — перебила его я. — Неужели вы всерьез думаете, будто это он проделывает с тетей нелепые штуки?
— Успокойтесь, я вовсе не пытался его в чем-то уличать, этого забавного старичка. Я расспрашивал его лишь потому, что человек, подвергавшийся раньше гипнозу и поверивший в его целебную силу, как ваша тетя, значительно легче поддается новым гипнотическим внушениям.
— Ну, а кто же ими занимается? Признайтесь, вы все-таки грешите на доктора Ренара? Или вам кажется опасной наша кухарка Лина? За ужином вы так подозрительно на нее поглядывали.
— Пойдемте-ка лучше завтракать, — ответил он. — Я вам докажу, что целиком доверяю вашей чудесной кухарке. Или вы решили в отместку уморить меня голодом?
Но позавтракать нам не удалось.
Когда мы подошли к дому, на террасе нас поджидала тетя. Вид ее не предвещал ничего хорошего. Но то, что мы услышали, оказалось неожиданнее землетрясения или конца света.
— Жулик! — гневно выкрикнула вдруг тетя, грозя пальцем Жакобу. — Я знаю о вас все. Вы — наглый шарлатан, выдающий себя за ученого. Убирайтесь вон из моего дома! Я не желаю вас больше видеть.
Мы с доктором окаменели и замерли перед нею, словно две статуи.
Наконец я пробормотала:
— Но, тетя… Что случилось? Откуда ты взяла, будто тебя обманывают?
— Мне сказал голос. Он мне все объяснил, все ваши коварные планы, — ответила она и, нахмурившись, снова прикрикнула на Жакоба: — Что же вы ждете? Я же сказала ясно: убирайтесь. Вон!
Пожав плечами, мой неудачливый гость нерешительно направился к ступенькам, ведущим на террасу, стараясь обойти тетю подальше.
— Куда вы идете? — закричала она, преграждая ему дорогу. — Я не дам вам переступить порог моего дома!
— Но… мои вещи, — пробормотал Жакоб.
— Ваши вещи уже в машине. Все цело, можете проверить. У нас в доме жулья нет.
Посмотрев жалобно на меня и опять обескураженно пожав плечами, доктор Жакоб коротко поклонился тете, взиравшей на него с высоты террасы с непередаваемым отвращением и ненавистью, — словно боднул ее лобастой стриженой головой — и покорно поплелся к воротам.