Голос сердца
Шрифт:
Было слишком поздно оправдываться или врать.
— Агнес ушла от меня. Я не знаю, где она. Надеялся, что она свяжется с вами.
— Ушла?! От тебя?!
— Да. Она решала, что у меня роман с Норой.
Выговорив это, Гаролд понял, что значительная часть дикой внутренней боли проистекала оттого, что Агнес не верила ему. Впрочем, он, как никто другой, знал, насколько хороша Нора как актриса, как убедительна может быть. Особенно учитывая фотографии… Да и его собственное поведение в последние несколько недель тоже
— У тебя в самом деле роман с Норой? — требовательно спросила Тереза. В ее голосе звучала ярость: мать защищала свое дитя.
— Нет, — ответил он сдержанно, — я никогда не спал с Норой и не собираюсь. Я пытаюсь разыскать Агнес. И ради Бога, Тереза, если ты или отец что-нибудь узнаете, немедленно сообщите мне, ладно? Джеймс знает, где меня можно найти.
— Гаролд, ты любишь мою дочь? — неожиданно спросила Тереза.
— Не знаю! — раздраженно бросил он.
— Думаю, пришло время понять это. Агнес причиняли боль мужчины. Ее чувствами нельзя играть.
Играть ее чувствами? О чем это она?
— Я постараюсь, — сказал он саркастически.
— Самое время, — объявила Тереза. — Не все женщины такие, как Рейчел и Нора. Или я в годы «давай-поженимся-и-быстренько-разведемся». Агнес может быть очень гордой и упрямой. Но может быть и очень любящей.
— Она призналась, что полюбила меня во время медового месяца, — услышал Гаролд собственный голос и недовольно поморщился. Он не собирался делиться этой информацией ни с кем, покуда хорошенько ее не обдумает.
— Не смей разбивать сердце моей дочери, Гаролд Эванс! — воскликнула Тереза и бросила трубку.
Женщины, подумал Гаролд раздраженно и позвонил в справочное бюро. Через несколько минут он уже говорил с Мэгг и Грегори. Затем связался с частным детективом.
И что теперь? — подумал Гаролд, кладя трубку. Совет директоров продолжался, самые важные вопросы были оставлены под конец. Гаролд поразмыслил немного и вернулся в зал заседаний.
12
На следующий день после завтрака Агнес отправилась на прогулку. Ей следовало в конце концов думать о ребенке. Возможно, стоит остаться в этом очаровательном городке на следующие несколько месяцев. Здесь наверняка можно найти немало переводческой работы.
На следующий день она пила чай в очаровательной кондитерской. За соседним столиком две женщины обсуждали замужних подруг и трудности, возникающие в их семьях. Агнес слушала вполуха, стараясь найти что-нибудь забавное в том, что не одна она страдает. Похоже, супружеские измены — очень распространенное явление…
— Если бы я выбирала, — проговорила младшая из женщин, — то поставила бы на Макса. Он немногословен, но он… как бы это сказать… надежен. Ему можно верить. Ник… О, Ник очарователен, очень красиво говорит, но я бы не поверила ни одному его слову. Ни за что. Ставь на Макса,
Агнес замерла, ее рука с кексом остановилась на полпути к приоткрытому рту. Ник был примерно как Нора, милым, очаровательным, но не сравнимым с первым, с Максом. А Гаролд — он тоже говорил мало, особенно когда дело касалось его чувств, но говорил правду.
В мозгу Агнес одна за другой промелькнули воспоминания: Гаролд рассказывает ей про Рейчел и Красотку, кривоногую таксу, которую так любил. Лицо Гаролда, нежность в его взгляде, когда они занимались любовью на пляже или в бунгало. Ярость, когда он говорил о своих делах, и ревность, когда услышал об обеде с Филипом.
— Все в порядке, мадам?
Агнес положила кекс и радостно взглянула на официантку.
— Да, — сказала она, — да, все в порядке. И становится все лучше и лучше!
Она сделала глупость — поверила фотографиям. Поверила Норе, известной актрисе с холодными глазами. А не человеку, которого любит. Она возвращается в Брайтон. А там уж дождется Гаролда и скажет, что любит его и готова ждать, пока он тоже полюбит ее.
Ведь полюбит же он ее в конце концов!
Когда Агнес возвратилась, было уже темно. Дом выглядел пустым и неприветливым. Листья давно облетели с деревьев, и голые ветви печально тянулись к небу. Холод убил последние цветы, а Грегори, разумеется, уехал и не мог навести порядок. Агнес расплатилась с таксистом и вошла в дом, чувствуя всей кожей пустоту комнат, слыша эхо собственных шагов по паркету.
Около двери гостиной она остановилась и беспокойно оглянулась. Она оставила телефонную книжку не здесь. И ее бумаги были аккуратно сложены, а не раскиданы по всему столу.
Чувствуя, что ее сердце бьется, словно у подстреленной птицы, она поднялась в спальню. Ящики были выдвинуты, дверь в ванную распахнута, кто-то явно сидел на кровати. Должно быть, Гаролд, иначе сработала бы охранная сигнализация.
Но теперь его здесь нет. Ни чемодана, ни других признаков присутствия даже в кухне. Он побывал здесь и уехал. Даже записки не оставил.
У Агнес возникло мимолетное желание провести ночь в отеле. Но мысль о необходимости звонить и бронировать номер, а потом куда-то тащиться на ночь глядя остановила ее. Лучше уж переночевать тут.
Она спустилась вниз и пристально посмотрела на пульт охранной системы. Похоже, все было в порядке. И менять что-либо ей вовсе не хотелось, поскольку если сделать что-нибудь не так, то и глазом моргнуть не успеешь, как примчится полиция.
Выключив свет, Агнес поднялась снова в спальню, чувствуя, как ей не хочется провести всю ночь одной на огромной кровати. Тогда она открыла дверь в маленькую гостевую спальню, с окном, выходящим на лес, и красивым мраморным камином. Она поспит здесь. Может, тогда не будет чувствовать себя столь одинокой.