Голос сердца
Шрифт:
Новые варианты закрутились в голове Лили. Их было несметное множество.
— Что же?
— Он сказал… в общем, он знал об этом еще до аварии. Дерек не… не был отцом Эшли.
Этого Лили не ожидала, поэтому издала удивленный возглас. Мир Лили рушился. Перед ней сидел человек, которого она любила, и говорил то, от чего все могло измениться. «Нет, — подумала она. — Нет».
— Ты знала об этом? — Шон, прищурившись, внимательно смотрел на нее. Лили с отчаянием увидела, что его лицо выражает подозрение и
— Это ложь!
Шон обвел взглядом комнату, задержав его на фотографии, где смеющиеся Лили и Кристел обнимали друг друга.
— Я тоже очень удивился. Как бы я ни относился к Кристел, мне и в голову не пришло бы, что Эшли — не дочь Дерека. Уверен, и ему тоже.
— Это не случайно. Эшли — дочь Дерека.Не понимаю, с чего Камерон взял, что это не так. Наверняка ошибся, что-то не так понял…
— Камерон не дурак. Он не ошибся и ничего не выдумал.
— Но это же неправда! Камерон не лжет, а заблуждается…
— Черт побери, Лили, я пришел не для того, чтобы обсуждать это!
— Зачем же ты пришел? — Лили была взвинчена не меньше, чем он. Любовь весьма нестойкое чувство. Все могло измениться в мгновение ока. Лили следовало доверять своей интуиции, но не полагаться на нее полностью.
— Сообщить нечто важное о семье, которая тебе как будто небезразлична.
— Как будто? Ну конечно! Ты имеешь в виду семью, с которой я провела это лето, разъезжая в фургоне? Да еще с собакой! Разве я давала повод думать, что семья мне небезразлична?
— Ладно, твое отношение к нашей семье не вызывает сомнений. Именно поэтому я здесь. Ты вправе знать все. И я не сказал бы тебе, не будь у меня доказательств.
Лили опустилась на диван.
— Доказательств?
Шон протянул ей конверт.
— Это копия результатов анализа крови; Кристел получила ее в понедельник перед аварией. Копию я попросил у ее врача, как только Камерон мне все рассказал. Результаты очевидны. Группа крови Дерека — АВ, Кристел — В. У малышки группа крови О, и любой начинающий студент-биолог поймет, что Эшли не может быть дочерью Дерека.
Дрожащими руками Лили вынула из конверта бланк лаборатории. Помня школьный курс биологии, она сразу убедилась в том, что результаты анализа не лгут.
— Так кто же отец?
— Грег Дункан, тренер по гольфу, но он ничего не знает.
У Лили перехватило дыхание. Грег Дункан! Она работала с ним, встречалась, один раз даже целовалась. Как она могла не знать об этом? Кристел пыталась предупредить ее, разлучить с ним. Он игрок, говорила она. Он использует людей. Ты можешь найти кого-то получше. Лили полагала, будто Кристел хочет, чтобы она нашла мужчину для серьезных отношений. Сейчас она заподозрила, что Кристел пыталась разлучить ее с Грегом, поскольку сама встречалась с ним.
— Это абсурд! — Произнося эти слова, Лили окидывала мысленным взором Эшли и Грега. Темные волосы, карие глаза — большое дело! Если судить только по внешности, Эшли могла бы быть дочкой Киану Ривза, но ведь это
— Она сказала бы мне, — пробормотала Лили. — Она ничего от меня не скрывала.
— Похоже, это не совсем так.
— Будь это правдой, она сказала бы Грегу.
— Кристел — нет! При разводе ее должны были считать пострадавшей стороной. Опека над тремя детьми сулила Кристел значительные деньги, и она знала, что получит больше от профессионального игрока, чем от школьного тренера.
— Ты говоришь ужасные вещи!
— Гораздо ужаснее родить ребенка от другого мужчины, сказав мужу, что отец — он.
— Кристел никогда не сделала бы этого. Ни за что не сделала бы! — Лили снова посмотрела на результаты анализов и очень ярко вспомнила весь тот день. Это был понедельник, и именно тогда Чарли впервые украла чужую вещь. «Боже мой! — подумала Лили. — Неужели Чарли знала?» Достаточно того, что Камерон посвящен в их тайну. Его мать и его тренер. Неудивительно, что он разгромил поле для гольфа.
— Что ты имеешь в виду, Лили?
— Наверняка Кристел не знала, что покажет анализ. Может, и не хотела знать. До последнего момента она считала, что Эшли — дочь Дерека.
— Кристел могла не знать, чья ДНК у нее в крови, но она совершенно точно знала, с кем спала.
— Ты что, так ненавидел ее?
Шон покачал головой.
— Этот разговор ни к чему не приведет. Пожалуй, мне не стоило его начинать. — Он пошел к двери.
— Подожди! — тихо сказала Лили. Он мог не услышать ее. Если бы Шон не услышал, она не окликнула бы его.
Но Шон услышал и обернулся к ней.
Лили до боли стиснула руки.
— Мы должны сказать ему. — Как же она выговорила эти слова? Ведь тем самым она признавала все это правдой. Тошнота подступила к горлу, вопросы, на которые она не получит ответа, душили ее. Хуже всего то, что, злясь на Кристел, она уже не сможет сесть с ним рядом, поговорить, потребовать объяснения, подумать, как все исправить.
— Я не это хотел от тебя услышать, — сказал Шон.
— По-твоему, я должна говорить тебе только то, что ты хочешь слышать? Я не буду делать этого, ясно? — Слезы ярости жгли ей глаза. Чего он ожидал, придя сюда и рассказав ей все это о лучшей подруге, о той, кого Лили любила и уважала всю жизнь?
— Мы с Камероном уже все обсудили. Мы ничего ему не скажем.
При мысли о том, что Камерон обсуждал последствия неверности матери, Лили содрогнулась. «Как ты могла, Кристел? — едва не закричала она. — Как ты могла? С тренером сына?»