Голос сердца
Шрифт:
Я: Пиццу?
Шарлотта: Да ... «без разницы» ;).
Я: Пицца и «без разницы». Понял.
Я убираю телефон обратно в карман. Мысли о принятом решении проигрываются в голове, и я чувствую смесь желания и страха, которые выбивают дерьмо друг из друга. Пока я взрослел, моя жизнь не была похожей на жизнь обыкновенного парня. Я был только с одной женщиной, потому что не существовало никакой другой женщины для меня. Я не знаю, на что было бы похоже быть с другой женщиной, будет ли это по-другому, лучше или хуже.
Ни Элли,
Мы были только друзьями, лучшими друзьями за несколько месяцев до этого уик-энда. Лед сдвинулся во время вечеринки по случаю дня рождения, когда мы играли в старую добрую игру в бутылочку. Именно тогда судьба распорядилась так, что скорость и импульс вращения бутылочки привели к тому, что мы поцеловались.
В этот момент я ощущал себя, как во сне, когда ты в нескольких метрах от происходящего. Я хотел насладиться вкусом ее губ. Она подошла ко мне первая, сначала быстро, затем все медленнее и медленнее, сократив расстояние между нами до минимума. Она абсолютно не нервничала, лишь небольшая улыбка, улыбка, которую я видел очень много раз в течение нашей жизни — ее жизни. Она закрыла глаза, ожидая, что я встречусь с ней на полпути, который ощущался в тот момент целым километром. Мое сердце колотилось, бисеринки пота выступили на лбу, и дыхание застряло в горле. Либо сейчас, либо никогда. Я не мог позволить себе упустить этот шанс, потому что я думал, что если мне не хватит смелости сделать это здесь и сейчас, в эту секунду, то я никогда не смогу сделать это. Закрыв глаза, я наклонился вперед, забыв о двух десятках глаз, уставившихся на наш первый поцелуй. В моей голове играла музыка, мое сердце уже не стучало так громко, но продолжало отбивать медленный ритм, когда пальцы пробежались по ее щеке и шелковистыми белокурыми локонами. Наши губы были разделены всего лишь двумя сантиметрами воздуха, наполненного электрическими частицами притяжения. Адреналин пронесся по моим венам, и наши губы встретились. Это не был один из тех страстных поцелуев, которые у нас были, когда мы стали старше, где я мог бы удивить ее, появившись сзади и подняв ее вверх, прижимая к стене. Этот поцелуй был неподвижным, практически лишенный движения, наши губы соединились и замерли на этом моменте. Я воспользовался тогда возможностью, чтобы вдохнуть запах ее кожи, аромат ее шампуня. Все изменилось в одну секунду — я влюбился в своего лучшего друга. Непосредственно перед тем, как наш поцелуй закончился, ее губы сделали одно маленькое движение, они изогнулись в улыбке, которую я почувствовал своими губами.
Когда она отстранилась, а она должна была, потому что я был вне себя, ее карие глаза были широко раскрыты, и, клянусь Богом, я увидел искорки в них. Возможно, мне это только показалось, но я реально видел эти искорки в ее глазах.
Какого хрена я делаю?
— Олив, — зову я.
— Да? — отзывается она, прыгая вниз по ступенькам в своем нарядном платье.
— Я чувствую себя не очень хорошо, дорогая.
— О, нет, может мне нужно позвонить врачу? — спрашивает она. — Тебе нужен суп? Я
— Нет, не нужен ни суп, ни Шарлотта. Мне просто нужно полежать немного, — говорю я ей.
— А как же Лана?
Я смотрю в ее печальные глаза в течение долгой минуты, пытаясь придумать, как объяснить ей, почему это не очень хорошая идея — пойти туда. Но нет никакого способа, чтобы заставить ее понять, что я боюсь почувствовать что-то даже отдаленно близкое к тому, что испытывал к Элли. Боюсь, что запятнаю эти воспоминания, забуду ощущения, чувства, то, что мое сердце когда-то чувствовало.
Мой телефон вибрирует в кармане, и я вытаскиваю его и вижу физиономию ЭйДжея на экране. Я отвечаю вопросом:
— Что случилось?
— Мне нужно, чтобы ты забрал меня, — говорит он.
— Где ты, черт возьми?
— В центре города, — говорит он просто.
— Ты напился?
— Нет.
— ЭйДжей, где ты, черт возьми?
— В окружной тюрьме, — бормочет он.
— Боже, ЭйДжей. Что ты натворил?
— Пожалуйста, — просит он спокойно.
— Я буду там, как только смогу, — бросаю телефон на диван и хватаю куртку Олив с крючка. — Я отведу тебя к Лане. Бери вещи, — говорю я Олив.
— А ты? — спрашивает она. — Я хочу, чтобы ты тоже пошел.
— Мне сначала нужно помочь твоему дяде.
Я подхватываю ее вместе с куклами Барби, которых она собиралась показать Лане. Мы бежим через улицу, когда Шарлотта открывает дверь. Мы уже на крыльце. Бедняжка открывает дверь с такой широкой улыбкой, но я собираюсь все испортить.
— ЭйДжея закрыли, я должен забрать его, — говорю ей.
— Что? — спрашивает она в шоке. — Что он сделал?
— Понятия не имею.
Шарлотта берет Олив за руку и тянет ее в дом.
— Заходи, дорогая, Лана наверху. Беги к ней, — Олив оборачивается и быстро обнимает меня, прежде чем убежать.
— Я могу чем-то помочь?
— Нет, но ты могла бы просто присмотреть за Олив, я сообщу, как только узнаю, что там случилось. По идее, мне стоит оставить этого придурка там, но...
— Ты не такой, — говорит она, поднимаясь на носочки и оставляя на моей щеке мягкий поцелуй. — У нас еще будет время для «без разницы», — ее слова вплывают в мое ухо, врезаясь в уже запутанные мысли, и я отвечаю улыбкой.
Мне хочется ей сказать, мол, не могу дождаться или что-то в этом роде, но слова не приходят ко мне, так что вместо этого я просто обнимаю ее за плечи и оставляю поцелуй на макушке.
— Я дам тебе знать, как только узнаю, что произошло.
ГЛАВА 10
— Серьезно? — это все, что я могу сказать ЭйДжею, когда он проходит через дверь с сигнализацией в офис шерифа.
— Я могу объяснить, — бормочет он. Его обычная беспечная ухмылка в этот раз не приклеена к роже, а глаза наполовину прикрыты. На самом деле, у него фингал. ЭйДжей, конечно, одаренный парень, но он не боец, поэтому я слегка удивлен и моя злость немного отступает.
— Что, черт возьми, с тобой случилось? — спрашиваю я его уже спокойно.
Он избегает моего вопроса, повернувшись к окну с решеткой. Офицер вручает ему небольшую кучу вещей, и ЭйДжей оборачивается, по-прежнему избегая меня, пока идет по направлению к главной двери.