Голос Рыка

Мамаев Сайфулла А.

Засада… Скорее всего, с ней они дали маху, нужно было там отряд посильнее оставить. Да кто же знал, что этого гаденыша так прикрывают? Видать, Должанский был прав, утверждая, что организация у противника тоже будь здоров и повоевать еще придется.

Ну что ж, пора уже и пообломать кое-кому ручонки. Такого конфуза, как сегодня ночью… или утром, не важно, с Сериковым никогда не случалось. За такое он обязан спросить! За такое головы сносят!

С этими мыслями Кокакола вошел в кабинет директора.

– А-а, вот и Николай Николаевич! – воскликнул генеральный. –

Ну как, на этот раз не подведешь?

Кокакола засопел от обиды. Он не любил насмешек, а тут еще все в сборе. И Зырянов, и Лосев, и Филипенко, и даже Медведев, зам по сбыту.

– Вадим Александрович, да честное слово! – пробасил Сериков. – Вот думайте, как хотите, но убил я этих двоих! Ну мне что, самому застрелиться, чтобы вы поверили?

– Ну для начала не будем афишировать! – вмешался в разговор Лосев. – Трупов нет, а слух, что здесь людей убивают, пойдет! Зачем давать повод злопыхателям? Нет, нам нет никакого смысла кормить журналистов.

Зырянов согласно кивнул головой. Он тоже считал, что пора прекратить разговоры о вчерашнем, да вот только кто захочет спорить с генеральным, когда лично его самого критика не касается?

Должанский подшучивал над своим начальником охраны не со зла, а чтобы как-то заполнить паузу. Он старался и никак не мог найти ответа на один, самый главный вопрос: кто стоит против них? Кто враг? Что за организация осмелилась подняться против «Шаталовки»?

Конкуренты? Но ведь нет же ни одной фирмы, владеющей технологией «Авиценны»! Да и не может быть, он и сам с нею знаком только частично! А уж о том, чтобы ее скопировать, а тем более украсть и повторить?! Нет, нереально, а значит, и конкурентам так наезжать на ФАЗМО нет никакого смысла.

Тогда это могло означать одно: против них стали играть органы. ФСБ? Налоговая полиция? РУБОП?

Бред, они бы не дали своего агента в розыск объявлять, а Рыков уже в федеральном числится. Но если конкурентам смысла нет, а органы так не работают, то кто же стоит за всем этим?! Кто?!! Черт, голова кругом идет! Как ни крути, а все чушь какая-то выходит!

Вадим Александрович обвел взглядом сидящих за столом. Кто его окружает? Или ослы, или лизоблюды! Хотелось просто наорать на всех, но разве этим делу поможешь? Из этого лабиринта выход только один-брать Рыкова живьем и потрошить, потрошить! Вплоть до применения «сыворотки правды». Или передать «Братству големов». Должанский от этой мысли вздрогнул. Дурак, сказано же тебе даже в мыслях не вспоминать о них!

– Володя, что с родителями Рыкова? – обратился он к Зырянову. – Как их состояние?

– Да все нормально! – Кукловод дернул щекой. – Взяли анализы, дали витамины. Ну, все как перед программированием! Подлечим, одним словом!

Вадим Александрович насторожился.

– Но их еще не…

– Нет, ну ты же сам сказал! – успокоил генерального Зырянов и тоже оглядел присутствующих, но сделал это подчеркнуто демонстративно. – Кто же против тебя пойдет! Как, братцы, желающих нет?

Все дружно замотали головами. Нет уж, дураков в другом месте ищите!

Должанский повернулся к Кокаколе:

– Коля,

как со связью? Группы радиофицированы?

– Конечно, все, как вы и говорили! – зачастил, вскакивая, Сериков. – Все на одной волне, и стоит только кому-нибудь что-то заметить, все тут же знать будут!

Кукловод саркастически поднял бровь:

– А не запутаетесь, куда бежать и за кем? Кокакола снисходительно улыбнулся.

– Нет, всем расписаны позывные! – Сериков горделиво вздернул голову, глядите, мол, какой я предусмотрительный. – Вадим Александрович будет у нас «первый»! Вы, Владимир Арамович, – «второй», я – «третий». Отряд, прикрывающий северную сторону, – «семисотый». «Трехсотый» – это западный, а «восьмисотый» – восточный.

– Подожди, подожди, – не понял генеральный, – а почему такой разброс странный? «Семисотый», «восьмисотый» и вдруг «трехсотый»! Это твои приближенные, что ли?

– Ну, распределение позывных – это мое «ноу-хау»! – Сериков как будто стал еще выше ростом. – Восьмисотый и восток с одной буквы в начинаются. Север и семисотый тоже имеют общую первую букву – эс.

– Во дает! – вставил Лосев, недовольный тем, что его оставили без позывного. – А триста и запад как же, по-твоему, пишутся? С буквы тэ?

– Нет, с буквы зэ! – надменно ответил Кокакола. – А она на тройку похожа, с которой и начинается цифра триста!

Присутствующие переглянулись. Они так и не поняли, всерьез Сериков говорит или нет? Но, похоже, что всерьез.

– А как же юг? – спросил молчавший до сих пор Медведев. Он вообще не понимал, для чего здесь сидит, и потому не вмешивался в разговор. – Южный отряд как обозначен?

– А вот югу я так и не нашел подходящей цифры, – погрустнел Николай Николаевич. – Хотел десятку, она с похожей загогулиной, но тысячный долго вы говаривать… Короче, им я присвоил позывной – «девятисотый».

– Охренеть можно! – не выдержал Должанский. – Ну ты и гений! Закончим операцию, сядешь кандидатскую писать!

– Докторскую! – вмешался Кукловод, – Такое не меньше чем на докторскую тянет!

Первым злоумышленника обнаружила автоматика. На экране дисплея оператора замигал тревожный огонек, и на новеньком телемониторе ясно высветилась мужская фигура, перебирающаяся через северный забор.

Дежурный, а сегодня была очередь Валентина Демина, мгновенно отреагировал и, как и было приказано, доложил в кабинет генерального. А Сериков между тем уже принимал доклад Пашки Дьяконова, командира отряда, ответственного за северный сектор.

– «Третий», я «семисотый», у нас гость, брать? – затрещало в динамике радиостанции.

– «Семисотый», вас понял! Вам приказ – захватить его! И «восьмисотый» тоже! На поддержку!

Лосев, чувствующий себя не у дел, решил внести свой вклад в общее дело.

– Слушай, Коля, а зачем ты южных дергаешь? – спросил он. – Северные и сами справятся!

– Как это южных? – удивился Кокакола. – Южные это «десятые», а я отправил «восьмисотых», это…

– Восточные! – подсказал Медведев. Он тоже хотел немного славы. – И не «десятые», а «девятисотые»!