Голос Бога
Шрифт:
– Абсолютно, - ответил тоже по-английски Василий. И они обменялись понимающей улыбкой двух взрослых людей, вынужденных терпеть капризы ребенка.
* * *
На некотором расстоянии от "Тойоты-супры" Калман следовал "Кадиллак-стс" Адама Хадсона. Уполномоченный Церкви Божественного секса по Интернету набрал нужный ему номер по сотовому телефону, трубка которого была укреплена в специальном гнезде на торпедо его автомобиля, и включил интерком.
– Алло. Вас слушают, - послышался голос Троя Хэмфри из динамика интеркома.
–
– Саманта повезла всю компанию на своем автомобиле. В данный момент двигаюсь вслед за ними.
– Ты встретил русского продюсера?
– спросил пророк и основатель.
– Да, и он передал мне посылку для вас от Епископа Московского.
– Проводи нашего гостя до Голливуд-бульвара, - распорядился Хэмфри. Потом завезешь мне на Хайлэнд-стрит эту посылку.
– О'кей, - произнес уполномоченный по Интернету и отключил телефон.
Между тем Саманта подъехала к воротам подземного паркинга их с Фимой дома. Девушка высунула из бокового окна маленькую коробочку дистанционного управления. Металлическая решетка ворот, скрипя давно не смазанным механизмом, сдвинулась в сторону, и "Тойота" въехала внутрь паркинга.
– Простенько, но со вкусом, - восхищенно прищелкнул языком вновь прибывший. Но даже Фима не понял своего гостя - слишком давно уехал с исторической родины.
Саманта поставила автомобиль на закрепленном за ней участке, и вся компания выбралась наружу.
– Господи, ничего особенного в этом подземном паркинге и нет, неожиданно произнес российский гость, придирчиво осматривая окрестности. Просто взяли обыкновенное подвальное помещение и переделали в подземный гараж.
– А что ты здесь ожидал увидеть?
– ехидно поинтересовался одесский самородок.
– Космический ангар?
– Почему у нас такие же не строят?
– пожал плечами Василий, пропустив реплику о космическом ангаре мимо ушей.
– А то делают какие-то коробки из стали или кирпича, к которым надо два часа ехать на автобусе.
– Или детские площадки сносят, - поддакнул Фима, вспомним свое совковое детство.
– Это Америка, земляк. Здесь люди стараются жить по уму.
Они поднялись на Фимин этаж.
– Нам выходить здесь, - сказал толстяк своему гостю.
– Мой этаж следующий, - улыбнулась девушка.
– Си ю.
– Как точно переводится это "си ю"?
– поинтересовался Василий у земляка, когда двери лифтовой кабины закрылись за кабацкой певичкой.
– Век бы тебя не видеть!
– раздраженно соврал вновь прибывшему ревнивый хакер.
Мама Света встретила непрошенного гостя со смешанными чувствами. С одной стороны, ее возмущала наглая бесцеремонность каких-то Фиминых знакомых, навязавших им бесплатного квартиранта. Ее сын объяснил ей, что Василию якобы негде остановиться и он поживет у них с недельку, пока для него не подыщут повое пристанище. С другой стороны, скромный российский гость понравился ей гораздо больше, чем эти ужасные мексиканские бандиты, с которыми
Фимина родительница угостила сына и его гостя домашним обедом форшмак, украинский борщ с мясом, котлеты из индейки с картофельным пюре, настоящий русский компот из американских вишен и абрикосов. Угощая Василия, хитрая женщина старалась выведать мимоходом у него цель его приезда в Лос-Анджелес.
– Вы сюда надолго?
– спрашивала она, подавая гостю тарелку с ароматным борщом.
– Как получится, - туманно ответствовал не лыком шитый посланец Епископа Московского.
– Как вы думаете, эта работа с компьютерами у Фимы надолго сохраниться?
– пыталась зайти мама Света с другой стороны.
– Как знать, - глубокомысленно покачивал головой отставной военный. С моим участием - не более недели.
В это же самое время на другой стороне Голливуд-бульвара, на конспиративной квартире ФБР вели наблюдение уже за жилищем Ефима Злочина. Благо, что окна его квартиры выходили на ту же сторону. Что и окна Саманты Калман. Состав дежурной группы был тот же самый. Что и во время слежки за жилищем певички. Только теперь вместе с программистом дежурили операторы видео- и звукозаписывающей аппаратуры с хорошим знанием русского языка. Сегодня была очередь толстой очкастой девахи, обладательницы двух дипломов по русской филологии, неоднократно стажировавшейся в России. Поговаривали, что руководство ФБР сманило ее у ЦРУ. Оператор-"филолог" была хорошим работником, но у напарника-программиста она не вызывала ни малейшего интереса как женщина.
– Хотелось бы знать, кто это к ним приперся и с какой целью?
– вяло поинтересовался программист, которому надоело слушать чужую речь, звучавшую в ливинруме Злочиных.
– Пока не совсем понятно, - сказала "филолог", пытаясь одновременно не прерывать прослушивание.
– Этот человек только сегодня прилетел из России. Собирается работать с Ефимом Злочиным, но недолго - не больше недели. Странный тип.
"Филолог" прослушивала квартиру Злочиных через наушники, не включая общий динамик, поскольку для программиста с равным успехом можно было слушать и чирикание воробьев.
– Они все еще продолжают есть?
– опять спросил сидевший без дела программист после недолгой паузы.
– Да, - коротко бросила "филолог".
– Господи, и как они не лопнут, - начал было программист, но осекся, остановив свой взгляд на оплывшей фигуре напарницы.
– Приготовь лучше кофе, - попросила толстуха, сделав вид, что не поняла смысла необдуманной реплики коллеги.
– Мэгги, почему вы перешли работать в Бюро?
– попытался перевести разговор на иную тему программист.
– В Агентстве плохо платили?