Голос Бездны

Пронин Игорь Евгеньевич

– Простите, что задержался, господин...

– Хью.

– Господин Хью. Есть соленая баранина, капуста с моллюсками, кислого молока могу предложить кувшинчик. Будете?

– Буду, - смилостивился коротышка.
– Что же ты меня сразу не узнал?

– Да как было узнать, - трактирщик оправдывался на бегу, торопясь в погреб.
– Вы с дороги, шея в бинтах, да и... А потом-то я на сапоги взглянул, и сразу узнал.

Грамон с удовлетворением рассмотрел свои сапоги. Даже в дорожной пыли они выглядели щегольски. Наверняка человечья кожа, спаси Мать-Дева душу ее первого хозяина.

–

Любезный, я что-то сильно проголодался, - сообщил он в погреб.
– Ты подавай сразу все, я приму.

– Как вам угодно, - рассыпался в благодарностях трактирщик.
– Редко сейчас встретишь истинно изысканное обращение... Дворян в городе не осталось, да и остальные-то сословия как повымерли, одни сиволапые бродят везде...

Хью принял блюдо с бараниной, потом глубокую миску с капустой и кувшин, затем потребовал достать сразу два кувшинчика рома - чтобы слегка нагрелся и не тревожил горло, и только тогда захлопнул крышку. Мало что так сильно действует на людей, как темнота и сырость. То ли каждый человек где-то в глубине души всегда помнит о могиле, то ли еще по какой причине...

– Господин Грамон!..
– жалобно позвал снизу трактирщик.
– Зачем это вы такие шутки шутите, господин Грамон?..

– Это ты по сапогам выяснил, что я - Грамон?
– с набитым ртом спросил коротышка.
– В общем, так. Тебя запру, трактирчик твой сожгу. Если не скажешь все и сразу. Кого ждешь? Диджонцев?

– Да, диджонцев!
– тут же подтвердил хозяин. Слишком быстро.
– Я же под их охраной, последние годы без них в городе разрешения на трактир не получишь, даже за взятки. Не губите, высокий господин!

– Врешь, - сделал вывод Хью.
– А кого тогда ждешь, за кем послал? Темное Братство, а?

Молчание. Молчание, которое яснее всякого ответа. Грамон приложился к кувшину, немного поразмыслил.

– Другие выходы из подвала есть?

– Нет, - хозяин ответил слишком уныло, чтобы это было ложью.
– Не губите.

– Сказать ничего не можешь, под заклятием, - покивал Хью. Хотелось закурить, но времени наверняка совсем не было. Он второпях откусил баранины и следом закинул в рот пригоршню капусты с моллюсками. Вкусно.
– Сколько их в Бахаме? Где они живут? Почему ищут меня?

– Не знаю, - ответ прозвучал глухо, будто человек отвернулся от крышки.
– С ними разные твари, вроде тех, что были со С'Коллой. Вы все равно не покинете города, высокий господин. Я знаю.

– Ясно. Ну, оставайся тогда там, - Грамон еще раз откусил мяса, сунул остальное прямо за пазуху, взял оба кувшина с ромом и пошел по лестнице вверх.

Дверь, конечно же, была вовсе не заперта. Хью выскользнул наружу и наудачу побежал к ближайшему углу. Если лемуты - а колдуны, скорее всего, пошлют за ним именно этих светопротивных созданий - приближаются оттуда, то не успеть уже ничего. Но ему повезло, за углом оказался лишь большой отряд добродушно настроенных крестьян. Они проводили бегущего с двумя кувшинами коротышку хохотом и затянули какую-то свою боевую песню, напоминающую церковный гимн.

Грамон старался бежать плавно, чтобы не расплескивать ни ром, ни мысли. Хорошо, если за ним идут лемуты - они глупы,

да и не слишком ловки. Сила в бою с лучшим фехтовальщиком острова Андро - не решающий довод, что не раз уже было подтверждено. Но появись здесь колдун, и Хью не сумеет даже пошевелиться. Надо было идти не в Бахам, а в джунгли, на могилу С'Коллы, в которой вместе с адептом Темного Братства похоронены два амулета. Тогда можно было бы побороться. Но не сейчас... Как сбить их со следа?

Площадь Старого Короля, а вот и знаменитый бахамский памятник, высеченный в незапамятную пору из цельного куска скалы. Через две улицы будет Дом Наслаждений. То, что нужно! Многоэтажный лабиринт залов, комнат, кабинетов, половина из которых секретные. Когда-то ему уже удавалось здесь скрываться. Хью поднажал.

У входа в Дом Наслаждений он увидел... Очередь. Несколько десятков крестьян терпеливо дожидались, пока их пропустят, на них покрикивал патруль, требуя не напирать. Вот уж чего Хью не ожидал, так это популярности Дома у ополченцев, ведь удовольствия здесь не из дешевых. Так или иначе, а пройти никакой возможности не было.

Грамон прошелся вдоль длинного, извилистого фасада. Не всем посетителям нравилось входить с парадного входа, поэтому неприметных дверей тоже хватало. Однако все они оказались наглухо заперты, скорее даже забиты. Коротышка даже растерялся - как поступить? Ему был известен еще один способ проникнуть внутрь, самый секретный, но с кувшинами в руках там не пройти.

– Кого я вижу!
– из довольно высоко расположенного окна первого этажа высунулась Кло, одна из младших хозяек.
– Господин Хью Грамон, грязный, окровавленный, но с ромом. Рада, что хоть у вас все в порядке. Не угостите?..

Девушка была изрядно пьяна, чем Хью не применул воспользоваться.

– Кло, красавица! Да я же тебя и ищу! Скажи, чтобы меня пропустили без очереди, очень тебя прошу. Ром просто отменный, прямиком из Диджона ром.

– Скажи...
– скривилась Кло.
– Кто меня здесь теперь слушает? Нагнали сиволапой сволочи, а обслуживать их обязали бесплатно.

– Как?
– изумился Хью.
– А... А зачем же вы?

– Так хоть выпить принесут, сладостей подкинут, иначе вообще хоть подыхай. Совет Кюре так распорядился, чтобы бойцам крестьянской армии все бесплатно. На улицах теперь никто ничего не предлагает, за это не каторга, как раньше, а просто сразу головой об стену. А здесь можно, потому что "сточная канава греха". Сам кюре Хоган так сказал, что б он сдох. Давненько же вас в Бахаме не было, что вы ничего не слыхали, господин Хью.

– Это точно. Но как же быть?
– коротышка беспокойно озирался.

– Что значит "как"?
– не поняла девушка.
– Сейчас веревку спущу, вот как. Только смотри, чтобы патруль не заметил, тогда нас обоих головой о стену приложат.

И действительно, через минуту Хью оказался внутри Дома Наслаждений. Несколько крестьян, проходивших неровным строем по улице, начали было возмущаться поведением младшей хозяйки, но она молча захлопнула ставни.

– Наплевать, - поделилась она с Хью.
– Они сейчас спешат, им приказ всем к баронским крепостям идти. Ночью, говорят, штурм будет.