Голод

Мушинский Олег

Мысленно нарисовав прямую линию между лесопилкой и сломанной веткой, я принял ее за ориентир и двинулся дальше.

На березе задорно стрекотала сорока. Небось рассказывала всему лесу о последних событиях. Трава под березой была заметно примята. Бородатый, что ли, на дерево хотел влезть? Я глянул вверх. Да нет, в такой кроне не спрячешься. На всякий случай я всё же обошел дерево по кругу, и окончательно уверился, что никого, кроме одинокой сороки, на этом дереве нет. Букашки не в счет.

От намеченной мною линии смятая трава уходила немного вправо, к реке. Логично.

Я бы и сам на месте бородатого в камыши подался. И есть где спрятаться, и ветер, шурша камышами, скроет осторожное движение. Однако, шагая дальше, я положил себе за правило поглядывать не только по сторонам, но и вверх. Это меня немного замедлило, хотя я и тратил время только на те деревья по пути, на которые и сам бы влез без посторонней помощи. Таковых тут хватало.

На берег я вышел вроде бы там, где надо. Заросли тут были богатые. Вначале ряд ивняка вдоль по берегу, а за ним - стеной камыши. Чуть было не подумал: сплошной стеной, ан нет – виднелся там узенький проход.

Я подошел ближе и разглядел столь же узенький, в одну досточку, мостик, уходящий сквозь камыши. Ветка ивы на входе была сломана и завернута внутрь. Слом был совсем свежий. Я задумался. Если у бородатого в камышах была спрятана лодка, надо поспешить, пока он не отчалил. А если он поджидал меня в зарослях с ножом – спешить как раз было бы нежелательно. И как угадать?

– Кар! – раздалось сверху.

Я вздрогнул и рефлекторно вскинул винтовку на звук. Напротив прохода рос ясень. На его нижней ветке сидела ворона. Больше никого не наблюдалось.

– Раскаркалась, - проворчал я, опуская винтовку.

Ворона снова крикнула во все горло. Мол, да, взяла и раскаркалась. У нас в лесу свобода слова и нечего тут из себя городского жандарма строить!

Я сплюнул и снова обернулся к проходу. Эта сломанная веточка мне категорически не нравилась. Было в ней что-то нарочитое. Она словно бы зазывала меня, да только не говорила – куда.

– Ну уж нет, - прошептал я.

Держа оружие наготове, я медленно двинулся вдоль зарослей по течению реки. Всё-таки удирать на лодке много легче вниз по течению, чем вверх. Один раз мне даже показалось, будто бы я услышал плеск, но это с равным успехом могла быть и рыба. Через заросли ничего толком не видать, и я стал забираться повыше. Успел сделать буквально пару шагов, и увидел бородатого.

Он, хитрец такой, вообще в заросли не полез, а пробежал мимо и затаился. Пока я бы его в камышах искал, бородатый тихонечко отошел бы подальше, и только его и видели. А тут я сам на него вышел. То есть, не совсем вышел, но вышел бы, если бы он оставался на месте. Бородатый, небось, вообразил, что я его просчитал, и рванул прочь, а на лесном фоне его светлая одежка – словно большое белое пятно. Глаз в него вцепился сразу.

Я выстрелил. Подстрелил березку. Бородатый успел нырнуть за нее. Я рванул за ним. Бородатый скакал по здешним буеракам как сайгак. Я быстро начал отставать. Остановившись, я снова выстрелил, но он как почуял и в самый момент выстрела метнулся вправо. Там росло раскидистое дерево. Бородатый скрылся за ним и пропал из виду. Когда я добежал

до дерева, его уже нигде не было видно. На дереве – тоже, да и не влез бы он туда незаметно.

Метнувшись туда-сюда, я вынужден был признать – ушел, зараза. И следов на этот раз никаких не оставил.

– Да чтоб тебя, - проворчал я, и побрел обратно.

Для очистки совести проверил-таки мосточек. Тот вел через камыши к чистой воде и там заканчивался. Ни лодки, ни хотя бы столбика, к которому ее привязать можно, здесь не наблюдалось. А течение тут было сильное.

Опустившись на колено, я зачерпнул воды и умыл лицо. Водичка была прохладная. Самое то что надо. Я смыл пот и зашагал к берегу. На берегу стоял Факел.

– Я слышал выстрелы, - сказал он, едва я вышел из ивняка.

Я помотал головой.

– Промазал.

– Бывает, - без всякого осуждения в голосе произнес Факел. – Он уплыл?

– Нет, куда-то туда убёг, - я махнул рукой в ту сторону, где последний раз видел бородатого. – Тут просто мосток к воде. Проверил на всякий случай.

– Это ты правильно поступил, - сказал Факел. – Странное место для мостка. Далековато от жилища.

– Да, может, просто какой-нибудь рыбак оборудовал себе местечко подальше от людей. Тут тихо и спокойно.

И наверняка неподотчетно, что в наше время строго учета провизии тоже немаловажно. Фактически, это то же браконьерство, но на рыбалку власти обычно смотрели сквозь пальцы, если рыбаки не наглели с сетями.

– Может и так, - согласился Факел.

Однако инквизитор не поленился лично пройтись по мостику и всё осмотреть. Ничего подозрительного он не нашел, по поводу чего тяжко вздохнул.

– Идем обратно, - предложил я.

Факел еще раз посмотрел по сторонам, и нехотя признал, что ничего другого нам не остается.

– Может, из тех двоих что-нибудь вытрясем, - предположил я.

Факел опять вздохнул и ответил, что на это шансов нет. Он своему противнику шею свернул. И подстреленному мной – тоже. Для уверенности.

– Я ж на этого рассчитывал, - говорил он. – Ну и принял меры, чтобы те двое от нас уж точно не ушли.

Я тихо хмыкнул. Всё-таки мой товарищ был подчас излишне радикален.

– Надеюсь, хоть лесопилку не спалил? – спросил я с легкой улыбкой.

Факел усмехнулся и сказал, что нет. Нам там еще доказательства преступной деятельности искать. Не зря же плотники так всполошились, едва инквизитор упомянул про обыск. Стало быть, что-то у них было припрятано на лесопилке.

По дороге обратно я поделился с Факелом своими мыслями насчет дезертиров. Инквизитор слаженности их действий не заметил, но согласился, что мне виднее.

– Одна команда – это уж точно, - сказал он.

А вот по поводу возможного дезертирства Факел, подумав, покачал головой.

– Нет, Глаз, тут, я думаю, всё намного хуже.

Он всегда так думал. Как в его голове уживались совершенно искренняя вера в божий промысел и постоянное ожидание худшего, я до сих пор не понимаю. Но как-то уживались! Что конкретно он там себе придумал, я спрашивать не стал, и мы побрели дальше.