Голод
Шрифт:
Зеленая горгулья с изумрудным узором на груди продемонстрировала наличие мозгов, шустро убравшись прочь. Думаю, я бы успел ее подстрелить, но именно в тот момент я краем глаза заметил Ольгу Львовну. Она еще больше потемнела с нашей последней встречи, но еще была вполне узнаваема. Ольга Львовна сунулась было между двумя балками, но едва я повернулся к ней, отдернулась обратно. Я всё же выстрелил, но пуля ушла в небо. Надеюсь, в небесной канцелярии не восприняли это на свой счет.
– Что же вы, Ольга Львовна?! – громко спросил я. – Говорили про свободу,
– Не за него! – прилетел шипящий ответ.
Не уверен, что это прошипела именно Ольга Львовна. Внутрь между балками проскользнул змей. По внешнему виду – женского пола, и с настолько темной синей кожей, что она поначалу показалась мне черной. Тварь заплясала в воздухе, не давая в нее прицелиться. Ее хвост извивался, словно уж на сковородке. На конце его дрожал костяной шип с зазубринами. Такой запросто мог прошить человека насквозь. Возможно, мне ответила эта тварь.
А, впрочем, ситуация к дискуссии всё равно не располагала. Пока я ловил синюю горгулью в прицел, еще парочка пролезла между брусьями. Синяя ведь и сама ускользала, и их крыльями прикрывала. Я выстрелил. Подстрелил купол. В нем что-то громко звякнуло.
– Промахнулся! – насмешливо зашипела синяя.
– Вот змея подколодная, - прошипел в ответ я.
У меня, кстати, получилось не хуже, чем у синей. Факел даже оглянулся на меня. Небось испугался, не обращаюсь ли? Нет, не обращаюсь. Только начинаю сердиться.
– Господа! – сипло воскликнул полицейский. – Если вы дадите мне оружие…
Он стоял рядом с инквизитором, опираясь на его плечо.
– Запасного нет, - коротко ответил Факел.
– Да ёшкин кот, - проворчал я, старательно выцеливая синюю. – Осталось ведь на конюшне.
Там и винтовка "студента", и пистолеты тех двоих, что притопали на смену. Не захотелось таскаться с лишним грузом, а сейчас оно бы пригодилось.
– Я знаю, где это! – тотчас откликнулся полицейский.
Я не ответил. Не до него было. В винтовке оставался последний патрон, потом надо перезаряжать, а как тут перезаряжать, когда над головой толпа адских тварей только и ждет паузы, чтобы броситься в атаку?!
Уши рефлекторно отметили удаляющиеся шаги. Это был такой шлепающе-шаркающий звук, по которому сразу было ясно, что шагатель еле переставлял ноги. Затем я услышал шаги приближающиеся. Это был бодрый топот множества бегущих ног. Если только наш спасенный не воспрял духом и не стал многоножкой… Я скосил глаза на звук.
На площадку выходило несколько коридоров. Из одного из них – соседнего с тем, что вел к конюшне – вывалилась толпа уродцев. Все как на подбор – жуткая пародия на человека. Двое уродцев впереди должны были, по всей видимости, обратиться в мутантов. Остальные были одержимыми рангом повыше. Причем махровыми такими одержимыми, никаких новобранцев. Всех изломало так, что мама не горюй! Я, не целясь, выстрелили в толпу. Тут промахнуться было просто невозможно. Один кандидат в мутанты рухнул под ноги товарищам. Те совсем
– Пяш-шь! – радостно провозгласила синяя горгулья.
Я не сразу, но понял, что она имела в виду число "пять". Небось, считала мои выстрелы. Синяя с товарками устремилась вниз, а сквозь блоки, шипя и толкаясь, лезли остальные. Мне показалось, что среди них была и Ольга Львовна.
Факел поднял раструб огнемета, выкручивая рукоятку на максимум. Струя пламени взвилась над нами, образовав пылающую дугу. Горгульи метнулись к стенам. Пламя рухнуло вниз, накрыв одержимых. Уродцы заверещали. Те, кому меньше досталось, прыгали через пламя.
– Факел, отходим! – крикнул я, отступая ко входу в подземелье.
Руки привычно перезаряжали винтовку. Хвала создателям, патроны в ее магазин можно было засовывать сразу обоймой, а не только поштучно, как на некоторых старых винтовках. Второй кандидат в мутанты почти добрался до инквизитора. Он ловко ускользнул от новой струи пламени, которая окатила более медлительных одержимых, и прыгнул. Будь на месте Факела кто-то потщедушнее, мог бы и с ног сбить. Уродец врезался инквизитору в плечо и повис на нем.
– Пошел прочь! – взревел Факел.
Он сгреб уродца за загривок и швырнул верещащую нечисть в огонь. Сверху на Факела ринулась синяя горгулья. Я передернул затвор и вскинул винтовку. Горгулья резко отдернулась влево за мгновение до выстрела. Пуля шваркнула об стену. Уродец, завывая, выкатился из пламени, пытаясь сбить с себя пламя. Из коридоров выливалась новая волна атакующих. Я быстро оглянулся через плечо. В подземелье было темно и тихо.
– Факел! – снова позвал я.
– Иду! – недовольно отозвался он.
Держа огнемет наготове, Факел отступал ко мне. Над ним вилась синяя горгулья, прикидывая, как бы и его тяпнуть, и самой под мою пулю не угодить. А у меня и у самого над головой крылья хлопали. Еще шаг назад, и сверху меня прикрыли балки, нависавшие над входом в подземелье. Из-за них стремительно вынырнул хвост с зеленым жалом на конце. Жало ткнуло меня в бок, но удар пришелся на излете и плащ выдержал.
Факел жахнул из огнемета. Горгулья со злобным шипением взмыла вверх, унося свой хвост. Пламя окатило верхнюю балку, откуда стекло вниз. Чуть нас с Факелом не накрыло.
– Парамонов! – во все горло закричал я. – Не возвращайся!
Ответа от полицейского я не услышал. Если он и был, он полностью утонул в вое одержимых и криках их пока еще человекообразных союзников.
– Вон они! – закричал женский голос.
Тотчас бабахнул выстрел. Пуля щелкнула по стене слева, и рикошетом улетела в пещерку мутанта. Рефлекторно прикинув в уме местонахождение стрелка, я сразу заметил его. Высокий молодой человек в черном костюме стоял на ступеньках на выходе из коридора и целился в нас из трехлинейки. Я его застрелил. Факел залил пламенем вход в подземелье. Это должно было на какое-то время задержать нечисть. Ну, или нас, если бы мы надумали прорываться к выходу.